Книга Бремя власти I, страница 98 – Иван Ладыгин

«Если бы у меня была охота заказать себе кольцо, то я выбрал бы такую надпись: „ничто не проходит“. Я верю, что ничто не проходит бесследно и что каждый малейший шаг наш имеет значение для настоящей и будущей жизни.» Антон Павлович Чехов

Утреннее солнце ударило по лицу, я открыл глаза и довольно потянулся. Сочно, с хрустом во всех суставах. Приятная, знакомая усталость гудела в мышцах и служила напоминанием о вчерашнем танце со смертью в Ялтинских горах. Адреналин давно схлынул, оставив после себя послевкусие удовлетворенной ярости. Энергия от сердец Князей переваривалась, как дорогой коньяк… Жарко, мощно, с отголосками хаоса, которые я методично превращал в чистую силу. Девяносто Эфов? Сто? Источник пел от переполнения.

В памяти невольно всплыла картинка: Андрей Юсупов, его хищная ухмылка, когда он требовал свою долю. Одно сердце Князя. Я приказал себе не жадничать, — то была инвестиция в будущее. В потенциальных союзников. Я отдал свой трофей без колебаний. Остальные два… Хм…

Воспоминание заставило меня усмехнуться. Пока все спали, я, в обличье слегка помятого жизнью Рыльского, велел кухонной челяди не беспокоить меня на кухне. Личные дела главы гвардии, понимаете ли! И там, под шипение жира на огромной сковороде, пожарил эти мерзкие деликатесы. Запах стоял такой, что даже стены, казалось, съежились. Но я съел. Быстро, почти безвкусно, как топливо. Мы — то, во что верим. А я верил в силу.

— Проснулся, спящая красавица? — ехидный голос Николая прозвучал прямо над ухом. Призрак материализовался на спинке кровати, качаясь на ней, как мальчишка. — Ты проспал столько интересного! Анна в трауре по своей несбывшейся любви, Рыльский ходит как пришибленный, а дядьки Меньшиковы… О, эти два хомяка напились и о чем-то серьезно спорили… Чуть не покусали друг друга, пока ты дрых! Не ожидал, что они смогут сохранить тайну и не доложат обо всем Ольге Павловне. Все, как ты и сказал. Они боятся, что она их живьем сожрет за недосмотр. Жалкое зрелище.

— Приятно сознавать, что мои скромные усилия внесли столько красок в твои серые будни, — мысленно усмехнулся я, вставая и потягиваясь снова. — А где ты пропадал? Заскучал по моему обаянию?

— Заскучал? Скорее, пытался осмыслить твои… кулинарные пристрастия и актерские таланты, — Николай скривился. — Убить парня на глазах у невесты… Жестоко, Соломон. Даже для тебя.

— Выбор был прост: его смерть или ее позор и, возможно, твоя настоящая смерть от руки регентши, когда та узнала бы о побеге. Из двух зол я выбрал меньшую… Анна выжила, трон — цел, Рыльский и дядьки теперь у меня в долгу. А Глеб… — я пожал плечами. — Он сам выбрал смерть. Романтичный эгоист. Любовь — это не обладание человеком…

— Меньшую… — призрак фыркнул. — Надеюсь, она оценит твое решение, когда вы ляжете в одну постель.

Меня спас стук в дверь. Вежливый, но настойчивый.

— Ваше Величество? — прозвучал голос слуги из-за двери. — Вы готовы к завтраку? Госпожа Анна Александровна, господа Меньшиковы и капитан Рыльский ожидают вас в столовой.

— Сейчас буду! — бодро откликнулся я, надевая маску только что проснувшегося дурачка.

Быстрым движением я проверил тайник под кроватью. Чемодан с «игрушками» лежал надежно упрятанный, прикрытый безвкусными рубашками Николая. Замок послушно щелкнул. Все было в полном порядке.