Книга Бремя власти I, страница 61 – Иван Ладыгин

— Слухи, братцы, слухи! — Вадим хмыкнул, но в его глазах читалось уважение. — До лепешки не смял. Но и не погладил, судя по морде. — Он ткнул пальцем в мой все еще слегка опухший подбородок.

— Соломон! — Семен протянул свою костлявую руку. Я пожал. Его желтые глаза прищурились. — От тебя… бурей пахнет. Сильнее, чем обычно. А говорил, что торгаш… Наврал, значится… Но плевать… У каждого свои причины скрываться. На дело хочешь?

— Ага, — я схватил свободную кружку со стола, залпом осушил тепловатый эль. Гадость. Но нужная. — И не только я. Судя по вашим лицам, наверняка, где-то поблизости есть прорыв. Сильный. И у вас вид — как у котов у пустой миски. Хотите деньжат подзаработать?

Мужики переглянулись. Вадим мрачно хмыкнул:

— Хотеть-то не вредно, брат. Знаем мы одну дырочку. За Валдай-Горой. Недавно открылась. Шелестит так, что волосы дыбом. Многие слышали — у нее потенциал С-шки.

— Так чего мы ждем? — я поставил кружку с глухим стуком.

— А того ждем, что там уже полк охотников собрался, — пояснил Васька, почесывая протезом затылок. — Каменные и медные пули, в основном. Матерые волки. Нам, дереву, там делать нечего. Нас как щенков с дороги сгонят.

— Чепуха! — я отрезал резко. — Хотя бы проводите. Я посмотрю. А там — видно будет.

Семен Мухтарыч вдруг тихо засмеялся, скрипуче, как не смазанная дверь.

— Ну ты даешь, Соломон… Вот она юность! Жажда денег и славы! Ну что ж… Сам напросился. Покажем дорогу. А там тебя быстро с небес на землю спустят.

Мы вывалились на улицу. У тротуара, притулившись к облупленной стене, стояло чудо техники — паромобиль Вадима. Длинный, угловатый, весь в вмятинах и подтеках масла, он урчал тихим, недовольным рокотом, выпуская клубы белого пара. Походил он на дохлого железного дракона.

— Садись, герой, — буркнул Вадим, плюхнувшись за штурвал. — И держись крепче. Я по этим русским ухабам… быстро люблю.

Он не соврал. «Железный дракон» рванул с места, как пуля, завывая мотором и подпрыгивая на колдобинах так, что зубы застучали. Мы мчались сквозь ночь, оставляя позади гнилые трущобы, потом чуть более приличные кварталы, и вот уже — черный провал загородной дороги. Ветер свистел в ушах, срывал капюшон. Васька тихо матерился от страха. А я улыбался. Предвкушение билось в висках в такт стуку колес. Охота!

Спустя час бешеной езды мы оказались на месте. За холмом, в низине, горел кошмарный рассвет. Не солнечный. Адский. Настоящий портал.

Он висел в воздухе громадной, пульсирующей багровой язвой, из которой сочился лиловый свет. Перед ним раскинулся настоящий военный лагерь. Десятки костров. Палатки. Повозки с припасами. И люди. Охотники. Сотня. Может, чуть больше.

Мужики не соврали. Здесь не было ни одного «дерева». Каменные пули на грубых шнурах блестели у большинства. У иных — медные. Настоящие грозы тьмы. Их лица казались обветренными, изрезанными шрамами. Глаза блестели холодом. Они давно устали от смерти. Их ауры вились плотной, колючей силой. Все находились на уровне от «арканистов» до «мастеров». Никаких неодаренных. Только полноценные маги.

В центре лагеря, отдавая приказы голосом, который резал ночь, как нож — масло, стояла она. С виду хрупкая девушка. Серебряная пуля на ее груди пылала в отблесках костров. Блондинка. Высокая. Статная. В походном кожаном доспехе, перепоясанном ремнями с патронами и клинками. Ее аура била волнами… мощными и упругими. От нее пахло замершей молнией. Она была мастером. Как минимум. Её лицо светилось под лунным светом аристократической бледностью: красивое, но жесткое, как алмаз. Глаза сверкали ледяными озерами, которые оценивали все и вся.