Книга Сегун I, страница 32 – Иван Ладыгин

Нобору вытер окровавленные руки о мох, взял кусок печени, завернул его в широкий лист са́сы и долго смотрел на этот свёрток.

— Ты убил цукиновагума, — наконец произнес он. Голос был тихим, ровным, но в нём вибрировала какая-то глубокая струна. — Причем, посохом и камнем….

— Он бы убил тебя, — сказал я просто.

— Да… — Нобору кивнул, не отрывая глаз от печени. — Он бы убил меня. И, может быть, потом тебя. — Он поднял на меня свои чёрные глаза. В них назревала древняя и суеверная печаль…

— Что не так?

— Ты взял его силу, — продолжил Нобору. — Его жизнь. Духи гор видели это. И теперь они будут смотреть на тебя иначе.

— Как иначе? — спросил я, предвкушая очередной приступ мракобесия…

— Как на равного. Или как на врага. Я не знаю, — он вздохнул, и этот вздох был похож на плеск уходящей воды. — Они дали тебе испытание, и ты его прошёл, парень. Значит, ты имеешь право быть здесь. Или… они теперь знают, что здесь есть кто-то, кто может бросить им вызов. Шкуру мы выделаем. Она будет тебе плащом в зимнюю стужу. Она хранит его дух. Она будет греть и защищать. Или… притягивать другие испытания. Когти и клыки… это настоящий и честный трофей. Любой, кто увидит их у тебя, поймёт, с кем имеет дело. Или захочет проверить, не украл ли ты их у мёртвого зверя…

Он помолчал с минуту, а потом посмотрел на меня, как на новую скалу, внезапно выросшую посреди знакомого ущелья.

— У тебя не было имени, — произнес он. — И я ждал. Ждал, когда горы, или духи, или твои собственные поступки подскажут его. Сегодня оно пришло. Оно было в твоём рыке, когда ты звал зверя. В блеске твоих глаз, когда ты бросал камень. В тишине, с которой ты добил его. Ты обрёл его сегодня. И, возможно, оно будет подходить тебе лучше, чем то, что ты забыл.

Он сделал паузу, а затем встал, опираясь на палку, и выпрямился во весь свой невысокий рост.

— Отныне ты — Кин. Кин Игараси. Уж я то точно знаю…

В голове Нейра сработала мгновенно, как лучший переводчик и этимолог:

[ Кин — золото. Ценность, благородство, неизменная сущность. Игараси — пятьдесят штормов. Метафора неистовой, непреодолимой силы, стихии, сметающей всё на своём пути. Золото, прошедшее через пятьдесят штормов. Или… золото, являющееся этими пять ю десят ью шторм ами . Сочетание несокрушимой ценности и абсолютной, неукротимой мощи. ]

Я повторил это имя про себя, ощутил его вкус на языке и улыбнулся… Старик явно перехваливал меня…

"Звёзды в небесах

Отражают душу мою,

Вечность в мгновеньи."

Автор не известен.

Полтора месяца — это сорок пять восходов…

Сорок пять раз я просыпался от первого луча солнца, пробивавшегося сквозь щель в скале, и видел, как пыль в его луче танцует, словно мельчайшие золотые рыбки. Сорок пять раз я слышал утреннюю песню хиё-дори — птички, что поселилась на нашем кедре у входа. И сорок пять раз я просыпался с искренней улыбкой…

Духи гор не покарали меня за убийство цукиновагума, ибо это было совершено из острой необходимости. Они просто молчаливо приняли мою дань: шкуру, растянутую на камнях и выскобленную до мягкости, когти, превращенные в амулеты, мясо, что стало частью нашей плоти. Они увидели все это и укрепили меня. Я чувствовал это в каждом движении: когда нес полное ведро воды из ручья, когда карабкался за диким виноградом на скалу, когда тренировался… Всё теперь давалось мне легче…