Онлайн книга «Сегун I»
|
Зверь рванулся вперёд, попытавшись сбить меня грудью. Я отпрыгнул в сторону, на самый край. Камень под ногой дрогнул, галька посыпалась в пропасть. Сердце схватилось за горло да там и повисло. Медведь припал на все лапы и зашипел, как гигантский кот… Из его пасти капала слюна с розоватой пеной — видно, прикусил язык в бешенстве. Он бросился снова. На этот раз низко, чтобы схватить за ноги. Я рванул вправо. Посох со свистом опустился, ударил медведя по морде. Послышался хруст. Один клык сломался, брызнула кровь. Медведь взревел, тряся головой, но не остановился. Его лапа зацепила мою ногу. Когти впились в икру, как пять горячих ножей. Я закричал, но не упал, а откатился в сторону, волоча окровавленную ногу, к выступающему камню. За спиной зияла пустота. Водопад ревел не хуже этого гребанного мишки… Медведь устремился ко мне. Кровь из пасти заливала ему грудь. Он видел мою рану. Чуял кровь. И шёл на неё. Я стоял, опираясь на посох. Нога горела. Кровь текла по щиколотке, тёплая и липкая. Он был в трёх шагах. В двух. В голове Нейра высветила последний расчёт: [Вы ранены: мышечная ткань задней поверхности голени, глубокие царапины. Кровопотеря: 0.4 литра и продолжается. Адреналин нивелирует 70% болевого шока. Ваше положение: тактический тупик. Анализ вариантов… Отскок: смерть с вероятностью 98%. Пассивная оборона: 95%. Рекомендация: атака в лоб с использованием кинетики противника. Вероятность выживания: 34%…] Я не дослушал и проигнорировал рекомендацию. Медведь сделал последний прыжок. Он летел на меня, раскрыв пасть: розовая глотка и жёлтые зубы замаячили перед лицом неминуемой смертью… Но нейра отчаянно заорала последней рекомендацией: [Траектория рассчитана. Точка контакта: грудная кость. Упор посоха: угол 27 градусов к плоскости камня. Удар примет 82% его массы. Сейчас!!! Действуйте!!! ] Я шагнул навстречу этому монстру и в последний миг присел. Уперся посохом в камень за спиной и направил другой конец ему в грудь. Он налетел на него всей массой. Посох сломался, но сделал своё дело. Медведь, уже в воздухе, получил точку опоры, его тело перевернулось через меня. Он пролетел над головой, ревя от ярости и непонимания. Я упал на камни, чувствуя, как обломок посоха впивается в бок. Затем увидел, как тёмная туша медведя переваливается через край обрыва. Его передние лапы впились когтями в край скалы. Он висел над пропастью, задние лапы болтались в пустоте. Его окровавленная морда была в сантиметрах от меня. Он попытался подтянуться и вылезти обратно, но камень под его когтями крошился… Я лежал, задыхаясь. Боль в ноге и боку пылала. Но я знал: если он выберется — мне будет крышка… И Нобору — тоже… Мои окровавленные руки нащупали в груде камней обломок посоха, а медведь почти подтянулся: мышцы на сбитой шкуре вздулись каменными буграми, одна лапа с вцепившимися в край когтями уже легла на камень рядом со мной. Я встал перед ним на колени, над этой башкой бешенства и боли. Зверь смотрел на меня с первобытной ненавистью. Она была настолько плотной и бездонной, что на миг я почувствовал себя не убийцей, а лишь инструментом в чьей-то жестокой драме. Я всадил обломок ему в шею и толкнул изо всей силы. Дерево вошло с глухим, влажным хрустом, который трещоткой прокатился по моим нервам. Медведь вздрогнул всем телом, из его раскрытой пасти, обнажившей сломанный клык, хлынула алая пена. Он забился в последнем порыве, пытаясь дотянуться до меня, но не смог — его когти лишь бессильно скользнули по мокрому камню, издав противный скрежет. |