Книга Сегун I, страница 15 – Иван Ладыгин

Пальцы сомкнулись на шершавой древесине. Я упёрся и попытался встать. Мышцы живота задрожали противной судорогой, голова закружилась, и я прислонился спиной к стене.

В висках щёлкнуло.

[Андрей Григорьевич. Физиологические показатели ниже критических. Лихорадка 38.7. Обезвоживание. Травма колена практически соответствует разрыву связок второй степени. Ваша текущая поза — агрессивная, но функционально бесполезная. Мимика выдаёт боль и растерянность. Я могу взять управление периферическими моторными и речевыми функциями на себя. Это повысит шансы на выживание при контакте с неизвестным человеком.]

Я хрипло кашлянул.

— Передавал я тебе уже управление один раз… Помнишь, красавица?

— В саду шансы были нулевыми, — её голос прозвучал почти обиженно. — Задача была нанести максимальный урон. Все цели в радиусе поражения были ликвидированы. Включая оператора с нейроинтерфейсом красного уровня.

— И включая меня.

— Вы были неминуемой частью области поражения. Это была оптимальная тактика. И я погибла вместе с вами.

— Не душни, — прошептал я, прислушиваясь. Сквозь вечный гул водопадов пробивались другие звуки. — Лучше подготовься к переводу. Чую, придётся говорить на другом языке.

— Принято. Сканирую возможные языковые паттерны. Если что, буду адаптироваться по ходу пьесы — в реальном времени.

Кто-то приближался. Я перехватил посох двумя руками и направил один конец в сторону выхода.

Полог из грубой ткани отодвинулся, и в хижину вошел незнакомец.

Это был мужчина лет шестидесяти (хотя у азиатов не всегда понятно, какого они возраста). Сильная худоба компенсировалась крепкими жилами — они змеились на предплечьях и ключицах,блестели бронзой в редких лучах солнца, что пробивались через щели в хижине. Растрепанные седые волосы были похожи на снег, запорошивший скалу. Лицо стянулось морщинами, чья природа, наверняка, брала свое начало от долгих и бессонных раздумий. Густые брови белыми ледниками нависали над черными глазами.

Поношенное, но чистое одеяние ямабуси идеально смотрелось на этом человеке. Тёмное кимоно, широкие штаны, соломенные сандалии — всё казалось к месту. Из-за спины незнакомца торчал плетёный ранец ои из тёмного бамбука. Сам он держал на плечах тушку молодого оленя.

Его острый взгляд скользнул по моему лицу, по дрожащим рукам на посохе, по всему моему незавидному положению и на секунду задержался на моих глазах.

— А ты крепче, чем я думал, — произнёс он хрипло, будто его связки долгое время шлифовались обетом молчания. — Видно, духи гор услышали мои молитвы. Хотя встречать своего спасителя с оружием в руках — всё равно что благодарить дождь, схватившись за меч. Меч промокнет, а дождь всё равно польёт. Только рука устанет.

В голове плавно и без задержки прозвучал перевод Нейры. Она передала не только слова, но и все оттенки доброй иронии…

[Андрей Григорьевич… Проведя анализ позы, мышечного тонуса и микромимики незнакомца, могу с уверенностью заявить, что признаков угрозы не обнаружено. Дыхание ровное, руки расслаблены, вес распределён устойчиво. Он просто с интересом наблюдает за вами. Рекомендую снизить уровень визуальной конфронтации.]

«Как будто я и сам не мог догадаться об этом… Бесполезная джипитишка…»

Я медленно опустил посох, а затем поставил его рядом — так… на всякий случай… Потом опустился на циновку. Боль в колене ударила с новой силой и заставила меня сжать зубы.