Книга Системный Творец VI, страница 6 – Александр Сорокин

— Нет. — произнёс я вслух хриплым голосом — Сначала нужно найти выход.

Соблазн был чудовищным. Я ощущал, как алчность, жажда силы и жгучее желание немедленно восстановить справедливость сражались с холодным рассудком. Какой толк от всех этих мечей и щитов, если я навеки останусь пленником этого подземного музея?

Я закончил осмотр, констатируя, что 99 % артефактов здесь были боевыми или защитными. Ни одного, похожего на средство связи, телепортации или, на худой конец, на карту. Итог оказался неутешительным.

В главном зале я заметил еще пять дверей — вернее, проемов, таких же бездонно темных, как тот, через который вошел. Они были расположены по кругу и искусно скрыты в грубых каменных стенах, почти сливаясь с ними.

Выбора, как и прежде, не было. Я шагнул к ближайшему, слева от входа, и переступил порог.

Передо мной предстала крошечная, аскетично пустая и… холодная комната. Воздух здесь был сухим и стерильным, а в центре этого пустого каменного куба застыло нечто.

Я приблизился, щурясь в полумраке. Тусклый свет, пробивавшийся из главного зала, едва освещал пространство. Передо мной был не саркофаг и не гроб в привычном понимании. Скорее… капсула. Прямоугольный ларец чуть больше человеческого роста, выполненный из матового, тёмно-серого материала, который не отражал свет, а словно поглощал его. Его контуры были мягко сглажены, обтекаемы, лишены всяких украшений и видимых швов. А сверху — прозрачная крышка. Не стекло и не кристалл, а нечто совершенно иное, идеально гладкое и настолько прозрачное, что казалось, её там и не было вовсе.

А внутри… лежал человек.

Вот этого я уж точно не ожидал. Мое дыхание замерло, я медленно, как во сне, подошёл вплотную к капсуле и заглянул внутрь.

Передо мной лежал мужчина лет тридцати-сорока. Его лицо, с правильными, спокойными чертами, не выражало ни боли, ни тревоги. Короткие темные волосы обрамляли голову. Он был одет в простую серую одежду, напоминающую робу, но из более плотной ткани, руки сложены на груди. Никаких признаков мумификации: кожа выглядела здоровой, без пыли и следов разложения.

А над ним, едва уловимо, в воздухе мерцало слабое, почти угасшее системное описание. Свечение было настолько тусклым, что буквы едва читались. Пришлось наклониться, вглядываясь в полумрак.

Титул: Первый Игрок

Класс: Системный Творец

Статус: Глубокий стазис. Жизненные показатели поддерживаются на минимально стабильном уровне.

Примечание: Капсула стазиса «Вечный Страж». Энергетический запас: 0.7 %. Уровень критически низкий. Пробуждение невозможно без внешнего источника энергии.

Это же… Как это стало возможным⁈

Я застыл, словно вкопанный, не в силах поверить собственным глазам. Взгляд мой приковала капсула. Тень, отброшенная моим телом, легла на холодный, покрытый пылью камень, а передо мной предстала невозможность. Первый Игрок. Живой. Тот, чье имя шепталось в легендах. Тот, кого считали погибшим сотни лет назад, в роковую Великую Расколотую Ночь.

От этой мысли в голове всё спуталось. Великая Расколотая Ночь… Мне рассказывали, что тогда сильнейшие системщики Империи получили одно и то же уведомление: Первый Игрок мира Эйвель мертв. Я никогда об этом глубоко не задумывался, но сейчас эта деталь вонзилась в сознание, как заноза. Почему уведомления пришли выборочно? Было ли такое вообще возможно? Я не исключал такой вариант. Система была полна сюрпризов, и я знал о ней далеко не всё. Но это было слишком… удобно. Слишком похоже на тщательно спланированное прикрытие.