Книга Системный Творец V, страница 92 – Александр Сорокин

Мы ступили на чёрную, потрескавшуюся землю «Молчаливой Пустоши».

Первый шаг был актом немыслимого мужества. Теория отступила перед криком инстинкта, который отчаянно вопил об опасности, вспоминая леденящие душу истории Гаррета. Я ожидал, что сознание захлестнут кошмарные видения, что реальность исказится, явив нечто, способное сломить меня изнутри.

Но ничего не произошло.

Лишь давящая тишина, вязкое поле вокруг и бескрайняя мёртвая равнина под ногами. Мы шли, и с каждым шагом первоначальный ледяной страх отступал, уступая место настороженной надежде. Быть может, расчёты Гаррета были верны, и его творение действительно способно оградить нас от безумия этого места?

Мы продвигались вперёд, неспешно, но неуклонно. Наш маленький отряд казался крошечным, затерянным пятнышком на фоне бескрайней чёрной пустоши. Одинокий тёмный холм на горизонте медленно, но верно увеличивался.

Напряжение, несмотря на кажущуюся безопасность, не ослабевало, а копилось, как статическое электричество перед грозой. Мы прошли, казалось, не больше трети пути, когда периферическим зрением я уловил какое-то движение.

Я резко повернул голову, но не увидел ничего. Передо мной расстилалась всё та же мёртвая, абсолютно ровная земля. Ни единой травинки, ни камешка, способного обмануть взгляд.

— Не смотри по сторонам. — тихо, но четко прозвучал голос Бранки. — Идём.

Но вскоре шевеление повторилось, теперь уже с другой стороны. Словно под самой поверхностью земли что-то ползло, повторяя наши шаги. Или… будто сама земля в такт едва заметно дышала.

Я стиснул зубы, заставив себя смотреть только вперёд, на спину Лериана. «Это иллюзия. — твердил я себе. — Ловушка Пустоши. Не поддавайся».

Мы прошли половину пути. Холм теперь был отчётливо виден — огромный, неестественно правильный, возвышающийся в центре равнины. И шевеление перестало быть лишь ощущением. Оно материализовалось.

В двадцати метрах слева от нас черная земля вздыбилась. Медленно, как тесто на дрожжах. Из этой вздымающейся массы стала проступать фигура. Сначала лишь намек на контур, затем стали вырисовываться детали. Она была человеческой… или, по крайней мере, имела человеческие очертания. Облаченная в истлевшие обрывки ткани, смутно напоминающие остатки некогда величественной имперской униформы. Движения ее были замедленными, нескладными, словно у куклы, чьи нити запутались.

Весь отряд замер на долю секунды. Это было нарушением приказа, но зрелище было слишком шокирующим. «Как такое возможно? На мёртвой земле, где не должно было быть ничего живого!» — подумал я.

Бранка среагировала первой. Её меч материализовался в руке, и от запястья к эфесу протянулась тончайшая, почти невидимая в странном свете поля серебристая нить — сгусток её воли и энергии. Затем, почти небрежно, она метнула клинок.

Меч пронзил неестественно густой воздух и с чётким, сухим звуком — «чвяк!» — отсёк голову поднимающейся фигуры. Голова отлетела, покатилась по чёрной земле, а тело замерло, всё ещё наполовину выступая из грунта.

Бранка сделала лёгкое движение пальцами, серебристая нить дёрнулась, и меч, описав плавную дугу, вернулся в её руку. Всё произошло меньше чем за три секунды.

Глубокий выдох вырвался из моей груди, сердце бешено отбивало ритм. Реакция. Чистая, отточенная смерть. Угроза была нейтрализована прежде, чем успела стать по-настоящему опасной.