Книга Системный Творец V, страница 90 – Александр Сорокин

Я осознал, что всё это время недооценивал его. Гаррет был не просто ремесленником, а гением, подобным Лериану или Кселе, но его талант проявлялся иначе — в безупречном, математическом совершенствовании существующих систем, доведении их до абсолюта.

Прошло несколько часов. Котёл загудел, сигнализируя о готовности. Лериан снял его с огня и разлил содержимое по мискам. Аромат казался божественным, особенно после сухарей и вяленого мяса. Даже Бранка, обычно не проявляющая особого интереса к еде, с любопытством взяла свою порцию.

— А он? — кивнул я в сторону Гаррета.

— Он сейчас в другом измерении. — отозвалась Ксела, неожиданно появившись рядом. Она взяла две миски и направилась к парящей фигуре. Подойдя почти вплотную к сияющему энергетическому кокону, аккуратно поставила одну миску на землю перед ним, а вторую оставила в руке, словно в ожидании.

Минуты текли одна за другой. Внезапно голографические схемы вокруг Гаррета замерли, сфера перестала вращаться. С видимым усилием, словно поднимая невидимую тяжесть, он медленно поднял веки и открыл глаза. В них не было прежнего безумия концентрации — лишь глубокая, всепроникающая усталость. Взгляд его упал на миску в руках Кселы, затем на неё саму. На губах дрогнуло подобие улыбки. Он не произнёс ни слова, лишь взял миску и принялся есть, медленно, механически, не чувствуя вкуса. Но сам факт того, что он прервался, что принял еду из её рук, говорил больше всяких слов.

Ксела стояла рядом, пока он ел, не проявляя ни капли обычного раздражения. Доев, он поставил пустую миску на землю, кивнул ей — жест, полный усталой благодарности, — и снова закрыл глаза. Сфера закружилась, схемы вспыхнули с новой силой. Работа возобновилась.

Последующие сутки прошли в непривычной, почти праздной атмосфере. Мы отдыхали. По-настоящему. Без необходимости сканировать каждую тень, без постоянного мышечного напряжения, без страха быть съеденными. Защита Гаррета оказалась надежнее любой горной крепости.

Горст и Эдварн чистили и точили оружие, изредка перебрасываясь словами. Каэл, закрыв глаза, сосредоточенно работал с дыханием, пытаясь лучше прочувствовать свои новые ноги. Лина тихо беседовала с Лерианом, который рисовал в воздухе светящиеся символы, объясняя что-то ей. Бранка медитировала, её лицо было спокойным, как горное озеро. Даже обычно непоседливая Ксела сидела и наблюдала за Гарретом с профессиональным интересом, словно хирург за сложнейшей операцией.

Лериан и Ксела время от времени подходили к работающему Творцу. Их молчаливое присутствие сопровождалось едва уловимыми движениями пальцев, вносящими микроскопические коррективы во второстепенные энергетические потоки. Это был разговор, недоступный моему пониманию, диалог равных.

А я… был зрителем. Единственным, кто почти всё время не отрывал глаз от Гаррета. Я перестал анализировать, лишь смотрел, впитывал, запоминал эстетику процесса: безупречную, холодную красоту системного творчества, доведенного до уровня высокого искусства. Я видел рождение шедевра. И понимал, что даже стоя в шаге от этого, я всё ещё в другом мире грубых, пусть и мощных, экспериментов. А это… была филигранная работа мастера, знающего каждый атом своего материала.

И вот, почти сутки спустя, это свершилось.