Книга Системный Творец III, страница 18 – Александр Сорокин

С этого момента я перестал думать. Разум отступил, уступив место чистым, отточенным до блеска инстинктам. Я стал машиной для убийства. Тело двигалось само, парируя, рубя, уворачиваясь. Я метал топор, расчищая пространство, и он послушно возвращался, горячий от крови и смерти. Порой я посылал его вперед, чтобы пробить брешь в плотной стене тел, и бежал следом, призывая обратно уже на бегу.

Меня спасало лишь одно — некоторые монстры, особенно сильные, оставляли после смерти драгоценную Одухотворенную щепу. Впервые я заметил ее случайно — маленький мерцающий осколок, застрявший на кончике ветви. Потом научился. Настроил свое зрение, системную чувствительность, чтобы замечать эти вспышки энергии среди хаоса боя. Мысленный щелчок — и щепа оказывалась в инвентаре, пополняя истощенные запасы. Это была моя кровь, моя жизнь, мое топливо в этой бесконечной бойне.

Системные уведомления мелькали с такой скоростью, что сливались в сплошной мерцающий поток.

Убийство «Древолаза-кривокогтя». Начислено очков Инициации: 50.

Убийство «Клубнежука». Начислено очков Инициации: 30.

Убийство «Тенетника-плетуна». Начислено очков Инициации: 75.

Общее количество очков Инициации: 10455.

Десять тысяч, пятнадцать, двадцать… Мне было уже все равно. Цифры потеряли всякий смысл. Имел значение лишь следующий противник, следующая порция энергии из щепы, следующий вздох. Я стал чертовым богом войны, порождением Леса и Системы, неумолимым роком, выкашивающим все на своем пути. Но даже боги устают. Силы были на исходе. Энергетические доспехи меркли, требуя все новых вливаний. Каждая потраченная единица энергии отзывалась в теле глубокой, ноющей пустотой.

Я не знал, сколько времени прошло. Часы? Дни? Небо между кронами давно потемнело, но битва не утихала, освещаемая лишь зловещим свечением монстров и вспышками моих ударов. Дерево, на котором я сражался, было изувечено. От мощных ветвей остались обломки. Ствол исполосован когтями, пропитан ядом и кровью. Снизу доносился яростный грохот — наземные твари, «землеруши» и им подобные, почти добили его, методично перегрызая корни и основание.

И вдруг я осознал, что передо мной никого нет. Последний монстр, нечто вроде гигантской летучей мыши с клювом, с писком отпрянул и растворился в темноте. Они кончились. Или просто отступили, насытившись видом моего безумия.

Передо мной зиял провал до следующего дерева. Прыжок был отчаянным, на пределе сил. Я едва зацепился за скользкую ветку, повиснув на одной руке, чувствуя, как мышцы горят огнем. И вовремя. Позади раздался оглушительный скрежет. Дерево, что было моим островом, крепостью и тюрьмой, с грохотом, сотрясшим землю, рухнуло, увлекая за собой в темноту десятки оставшихся под ним тварей.

Я не смотрел, а бежал, карабкался, прыгал, скользил, падал и снова поднимался. Я мчался по воздушному мосту из ветвей и лиан так быстро, как никогда не бегал по земле. «Боевое Чутье» уже не кричало, а лишь слабо покалывало, предупреждая об остаточной опасности. Но за мной, казалось, никто не гнался. Ад остался позади.

Спустя бесконечно долгое время, когда первые лучи утреннего солнца начали пробиваться сквозь вечный полумрак Леса, я дополз до гигантской, почти горизонтальной ветви, вросшей в ствол очередного исполина. Последние капли воли иссякли. Руки разжались. Топор выпал из ослабевших пальцев, мир поплыл, почернел и исчез. Я потерял сознание.