Книга Системный Творец, страница 27 – Александр Сорокин

Это был не инструмент. Это был слепок души ремесленника, впечатанный в дерево и сталь тысячами часов труда. Некое подобие «Живого ремесла» Орна дышало здесь, в моей руке, откликаясь на мое прикосновение — прикосновение ученика, едва коснувшегося порога этого мира.

Я почувствовал неловкость, будто подсмотрел что-то сокровенное. Но одновременно… Благоговение. Этот нож был хранителем. Хранителем знаний, переданных не словами, а движением руки. Хранителем пути, на который я лишь вступил. И в этой пульсации была тихая просьба. Береги. Учись. Продолжай.

Я осторожно разжал пальцы. Пульсация тут же ослабла, став лишь слабым эхом на подушечках пальцев, но не исчезла полностью. Она вибрировала в кости, напоминая. Я бережно положил нож обратно на ступеньку, аккуратнее, чем драгоценность. Солнечный луч, пробившись сквозь листву, упал на лезвие, и на миг оно вспыхнуло, будто ответив на мое внимание.

В груди защемило. Не только от удивления, но и от ответственности. Орн доверил мне не просто железку. Он, сам того не зная, дал прикоснуться к частичке себя, к огню своего мастерства.

Спустя несколько минут, немного успокоившись и напившись, я пришел в себя. Вымылся у бочки — немного потеплевшая, но все еще холодная после ночи вода приятно обожгла кожу, смывая пот и усталость. Свежий и взбодренный, я направился в дом. Изнутри уже тянуло аппетитным запахом жареного хлеба и какой-то похлёбки. Значит, старик проснулся.

Но едва я поднялся на крыльцо, как за спиной послышался скрип калитки. Обернувшись, я увидел троих мужчин. Все они были вооружены: двое с короткими мечами на поясе, третий — с луком за плечами. Шли они уверенно, словно по своему двору, не удосужившись даже поздороваться.

Они без стука пересекли участок, остановились перед крыльцом и один, самый широкий в плечах, рявкнул:

— Орн! Выходи! Разговор есть!

Из дома послышался резкий грохот. Казалось, кто-то уронил тяжелый предмет. Мои глаза моментально устремились к двери, и через несколько секунд на пороге появился старик. Его лицо было хмурым, а взгляд тяжёлым и напряжённым. Без слов стало ясно: ситуация далеко не из приятных.

Мужчина, что позвал его, сразу взял инициативу в свои руки, не давая старику возможности выдохнуть:

— Орн, ты ведь так и не отдал долг. — голос его был резким и требовательным. — Но мне сказали, что вчера ты разбогател на древесину из лесных монстров. Я не против, чтобы её засчитали в счёт части оплаты.

Орн попытался оправдаться, голос его дрожал:

— Эта древесина… Она не моя, Клейн. Она Макса. — произнес он, кивнув в мою сторону. — А у него перед вами долга нет.

Мужчина усмехнулся, переведя взгляд на меня, стоявшего неподалёку:

— Да ну? Мне всё равно. Он живет у тебя, значит — твоя ответственность. Если ты не платишь, то платит он. Это просто бизнес, парень. — последние слова он адресовал мне, слегка повернув голову.

Я почувствовал, как внутренняя ярость начала нарастать, но понимал, что сейчас лучше держать эмоции под контролем. Орн молча опустил голову, а мужчина, похоже, был доволен своей позицией.

Клейн кивнул двум своим товарищам, и они без лишних слов вошли в дом, словно хозяева, не обращая внимания на вялые протесты Орна. Через несколько минут они вышли, неся с собой всю древесину, что вчера принес добытчик.