Книга Монарх VI, страница 36 – Александр Сорокин, Иван Ладыгин

— Тут! — прошипел он, тыча пальцем в дыру в стене, прикрытую грязной зеленой тряпкой. — Здесь их сканеры не сработают!

— Потому что тут даже дроны рухнут от здешней вони, — буркнул я, протискиваясь внутрь. И я не лукавил. Воняло так, что даже глаза слезились.

Убежище оказалось подземной пещерой, освещённой грибами-светильниками. В углу валялись консервные банки с тушеной говядиной, а на стене висел плакат: «Первые — не боги, они просто хорошо рекламируются!».

— Ну что, — развалился я на рваном диване, — как звать-то тебя? Незнакомец из номера «8»?

— Арвин, — выдохнул он, всё ещё глотая воздух, как рыба. — Ты… ты правда с другой планеты?

— Ага. С Земли. Прилетел убить ваших Первых.

Он замер, потом фыркнул. Потом захихикал. Потом заржал так, что грибы на стенах затряслись.

— У-убить… Первых⁈ — он уткнулся лицом в колени, трясясь от смеха. — Ты… ты как герой дешёвых видеоигр⁉ Да⁈ Пришёл, увидел, всех порвал!

Я вздохнул, достал из кармана монетку и сжал её в кулаке. Власть пульсировала, превращая металл в раскалённую каплю, которая зашипела и испарилась у него перед носом.

— Хочешь, я тебя так же испарю? — спросил я нарочито вежливо.

Арвин перестал смеяться. Его глаза округлились, как блюдца.

— Ты… ты…

— Я — Монарх. Слышал о таких?

Он резко втянул воздух, будто его ударили под дых.

— М-монархи… Это… это запретные знания! Но в подполье говорят…

— Говорят, что мы миф? — я щёлкнул пальцами, и тени вокруг нас ожили, сплетаясь в короны и скипетры. — Мифы иногда кусаются.

Арвин отполз к стене, тыча в меня дрожащей рукой:

— Ты… ты и есть тот самый…

— Тот самый, кто пришёл порвать ваших ушастых повелителей. — Я наклонился к нему. — Теперь расскажи: где найти семью, которая знает о Дани?

Он заёрзал, словно диван внезапно стал раскалённым.

— Семья… мой брат… он в подполье. Лидер. Он знает.

— Брат? — я приподнял бровь. — И ты, такой храбрый, сразу не сказал?

— Он… он меня не уважает! — Арвин вдруг надулся, как обиженный хомяк. — Говорит, я «слишком эмоциональный для революции».

— Ага, — я кивнул, осматривая его дрожащие коленки. — Вижу, ты стальной камень спокойствия.

Арвин обиженно отвернулся к стенке и так и уснул… Прямо на полу.

В общем, Мы залегли на дно в этом вонючем убежище, как два бандита после неудачного ограбления. Наутро Арвин нервно ковырял ножом консервную банку, а я развалился на диване, надеясь, что Подполье будет не таким вонючим, как это гребанная конура.

— Ты хоть знаешь, как выглядит твой брат? — спросил я, глядя, как Арвин пытается открыть банку зубами.

— Конечно! — он выплюнул кусок жести. — Он… э-э… высокий. И с бородой.

— Понятно. То есть, половина населения подполья.

— Ну, он ещё носит плащ с капюшоном! — добавил Арвин, как будто это что-то объясняло.

Я вздохнул и закрыл глаза. Грибы-светильники мерцали, как пьяные светлячки, а запах консервов смешивался с ароматом плесени. Райское местечко.

На следующий день мы выбрались из убежища. Арвин вёл меня через лабиринт переулков, которые, казалось, были спроектированы сумасшедшим архитектором. Мы петляли между домами, залезали в канализацию, потом снова вылезали на поверхность.

— Ты уверен, что мы не ходим кругами? — спросил я, когда мы в пятый раз прошли мимо одной и той же граффити-надписи: «Первые — врут!».