Книга Кодекс Магических Зверей 6, страница 123 – Павел Шимуро, Александр Сорокин

Старик наконец открыл глаза и, остановив телегу, повернул голову:

— Извиняй, молодой, не приметил.

— Угу… — буркнул я.

— А чего ты скачешь, как кузнечик?

— Пытаюсь не разбить бутыль.

— А-а, — старик кивнул, широко зевая. — Ну ты будь поаккуратнее тогда, дальше булыжник совсем кривой.

И телега покатила прочь, оставив меня переводить дух посреди улицы.

Я выпрямился, перехватил сосуд покрепче и продолжил путь.

Однако стоило дойти до перекрёстка, как меня едва не сшиб мальчишка-разносчик. Он мчался напролом, не видя ничего из-за охапки соломы выше собственного роста.

— Простите-простите-простите! — пропищал малец, проносясь мимо.

Когда я наконец добрался до лавки, облегчённо выдохнул и заметил, что замок снят. Значит, Элиан уже на месте.

Я толкнул дверь плечом, скользнул в прохладный коридор, стараясь не зацепить косяк ношей, и прошёл на кухню. Водрузив бутыль на стол, вновь выдохнул и вытер ладонью лоб.

— Наконец-то, — пробормотал я.

Крох боднул меня в бедро, мол, поздравляю с возвращением. Люмин запрыгнул на табурет, обнюхал холстину и сделал вид, мол, я бы, конечно, мог скинуть этот сосуд на пол прямо сейчас, но сегодня я благовоспитанный зайцелоп. Так что считай, хозяин, тебе повезло.

— Очень великодушно с твоей стороны, — произнёс я.

Зайцелоп самодовольно дёрнул ухом.

Я расстегнул ранец, вынул новый кувшин и поставил его на стол. Затем осторожно подхватил бутыль и двинулся во двор. Бросив взгляд на окно лаборатории, заметил колеблющийся свет — видимо, Элиан вовсю работал.

Стоило мне толкнуть дверь, как парень обернулся. Окинув взглядом завёрнутую в холстину бутыль и моё вымученное лицо, он тут же расплылся в улыбке, в которой искрилось чистое мальчишечье любопытство.

— Ого! Что это у тебя? — он отложил нож и шагнул навстречу.

— Источник моих переживаний в последние пол часа.

Элиан рассмеялся, а я дошёл до угла и аккуратно поставил ношу на пол.

— И всё-таки, зачем она тебе?

— Позже сам увидишь, — отозвался я, потирая плечо.

— Ну интересно же, — не унимался он.

— Элиан…

Парень поднял ладони, мол, всё-всё, молчу. Я опустился на табурет у стола, выдохнул и потёр шею.

— Кстати, — вспомнил я. — Извини, что вчера не заплатил.

Парень махнул рукой.

— Эйден, да брось ты.

— Не брось, — я выпрямился. — Сегодня оставил тебе плату на столе, видел?

— Ага, — он кивнул.

— Впредь буду делать так же.

Элиан смущённо потёр затылок и опустил взгляд на свои сапоги.

— Да можешь не переживать.

— Ты честно работаешь, я исправно плачу, иначе быть не может, — я поднялся и хлопнул его по плечу. — Ладно, не буду отвлекать.

Парень кивнул и вернулся к работе, а я вышел во двор.

Вечернее солнце мягко заливало участок, а растения на грядках слегка покачивались от ветра.

У колодца стояло пустое ведро, на бортике которого сидела маленькая птичка, подозрительно косившаяся на цветы.

Вдруг над грядками, лениво взмахивая тёмно-синими, переходящими в фиолетовый, крыльями пропархала крупная бабочка размером почти с мою ладонь.

Люмин, выскочивший во двор, замер как вкопанный. Уши встали торчком, нос задёргался, а янтарные глаза распахнулись во всю ширь. На его мордахе ясно читалось: вот оно — то, чего я ждал весь день, мой святой Грааль.

Я уже открыл рот, чтобы окликнуть его, но не успел.