Книга Кодекс Магических Зверей 5, страница 41 – Павел Шимуро, Александр Сорокин

Но тварь даже не замедлилась. Она схватила лапу рейдера клыками и неестественно вывернула её. Ларк услышал хруст кости. Потом ещё раз, и ещё, рейдер успел только взвизгнуть.

— НЕЕЕТ!

Ларк никогда раньше не слышал, чтобы Торрин так кричал. Это был вой человека, у которого заживо вырвали нечто живое и огромное, и от образовавшейся пустоты он вот-вот умрёт.

Моррис выдернул из-за пояса нож и бросился к боку твари, пока та была занята. Периферийным зрением он заметил, как Торрин, шатаясь и захлебываясь криком, вытащил клинок, и они, не сговариваясь, одновременно ударили.

Ларк целился под нижнюю челюсть, в место, где у обычного зверя проходит сонная артерия. Лезвие вонзилось во что-то вязкое, плоть под клинком будто расступилась, пропуская нож глубже, и на ладонь Морриса мгновенно полетели горячие брызги.

Тварь дёрнулась, попыталась развернуть голову, но Торрин с безумным упорством раз за разом всаживал клинок ей в бок. После четвёртого удара она наконец завалилась.

Ларк выдернул нож и отшатнулся. Колени подрагивали. Он не сразу заметил, что товарищ, осев на одно колено, взялся за бок, а от уголка его рта потянулась тёмная нить.

— Эй, — Ларк подскочил к нему. — Ты чего…

— Не дрейфь, сейчас, только немного отдохну, — выдохнул Торрин, — и пойдём дальше.

Он сплюнул кровь на камни.

— Ложись, — Ларк попытался уложить его. — Я осмотрю рану.

— Не надо, — Торрин спокойно отвёл его руку, как ребёнка от горячей сковороды. — Командир, я всё понимаю, чай не маленький.

Ларк замолчал, ведь тоже давно перестал строить воздушные замки. Где-то в глубине тоннеля, откуда они только что прибежали, послышался скрежет.

— Уходи, — сказал Торрин, крепко сжимая нож — Я прикрою.

— Заткнись.

Ларк сел рядом, упёрся локтями о колени и всматривался в темноту.

— Я никуда не уйду.

— Командир, — устало произнёс охотник. — Не дури, тебе незачем дохнуть, защищая живой труп.

— Рот закрой.

Торрин слабо усмехнулся, но больше не сказал ни слова. Ларк сидел и слушал, как дыхание его товарища становилось все тише, реже, и, вдруг затихло.

Но он ещё долго сидел рядом с другом…

Наконец, Моррис аккуратно сложил руки Торрина на груди и сунул нож в его пальцы, который тот выпустил перед смертью.

— Спи, добытчик, — прошептал Ларк и поднялся. — Скажи Гарду, что хрен я скоро к вам приду.

Встав, Моррис почувствовал резкую боль, покачнулся, ухватился за выступ и замер, пытаясь вернуть равновесие. В голове звенело, перед глазами плыли рваные тёмные пятна, а левая нога отзывалась пульсацией от лодыжки до колена.

«Иди, — приказал он себе. — Если сейчас сядешь, больше не встанешь».

Эта мысль заставила его оторваться от стены.

Он сделал первый шаг, но нога вновь подвела — колено подогнулось, и Ларк едва успел вцепиться в стену, чтобы не рухнуть. Мужчина перевёл дыхание, попробовал снова, и на этот раз получилось.

Он шёл, как пьяный, цепляясь пальцами за каждую трещину. Через какое-то время он перестал считать шаги, ведь сознание, пытаясь отгородиться от боли, начало подкидывать воспоминания.

Перед глазами всплыл день, как он однажды гостил у брата, а шестилетний Эйден притащил с улицы грязную двухвостую дворняжку с разодранной лапой и потребовал, чтобы дядя её «починил». Ларк тогда растерянно оглянулся на Лиама, мол, я же добытчик, а не лекарь, но брат лишь усмехнулся и сказал: «Племяш попросил именно тебя, так что дерзай».