Книга Кодекс Магических Зверей 3, страница 40 – Павел Шимуро, Александр Сорокин

Когда чёрная субстанция наконец окончательно отошла, я с удовлетворением оглядел результат. Бочонок, хоть старый и потрёпанный, с тёмными разводами, въевшимися в древесину, выглядел вполне пригодным — ни трещин, ни дырок, ни запаха прокисшего сусла.

Я перекатил его к грядкам и поставил недалеко от Серебряного колокольчика. Затем натаскал несколько ведер воды и наполнил бочонок почти до краёв.

— Теперь пусть постоит, прогреется, — сказал я, вытирая мокрый лоб.

Поскольку отстоявшейся воды не было, я наполнил лейку из ведра и принялся поливать растения. Вода быстро впитывалась в землю, а листья благодарно расправлялись.

— Растите, ребята, — шепнул я, ставя пустую лейку.

Люмин, устав от погони за бабочкой, подбежал ко мне и ткнулся мокрым носом в ладонь, а Крох продолжал спать, лишь изредка подергивая хвостом.

— Пошли завтракать.

На кухне было прохладно. Я развёл огонь в очаге, подождал, пока дрова разгорятся, и взял котёл. Перелив в него вчерашний бульон, стоявший в холодном углу, поставил котёл на очаг. Пока бульон грелся, тонкими ломтиками настрогал овощи для Люмина и сложил в миску. Потом, немного подумав, вышел во двор и нарвал несколько стеблей серебристого сочника.

Вернувшись на кухню, мелко порезал траву и добавил в миску к овощам. Оставшуюся часть разделил на две порции: одну отправил в миску Кроха, другую в свою тарелку.

Пока я возился с едой, Люмин носился между моими ногами, путаясь и мешая мне готовить. Его длинные уши развевались, как флаги, а хвост ходил ходуном.

— Люмин, не мешай! — сказал я строго.

Зайцелоп замер на секунду, а потом снова принялся скакать, только ещё быстрее.

В отличие от ушастого, Крох спокойно подошел к двери и стал наблюдать за этой вакханалией. Заметив мой взгляд, он посмотрел на меня с вопросом: «Человек, когда ты уже перестанешь потакать этому идиоту?».

Когда бульон нагрелся, налил половину в миску Кроху, а оставшийся себе в тарелку. Затем поставил перед Люмином миску с овощами и зеленью, а перед Крохом с бульоном и сочником. Зайцелоп набросился на еду так, словно не ел неделю, а Крох принюхался и неторопливо принялся трапезничать.

Я взял тарелку и тоже начал завтракать. Бульон был наваристым, с аппетитными кусочками мяса. Странная, но приятная освежающая сладость серебристого сочника добавляла пикантности.

Звери доели раньше меня. Люмин принялся вылизывать миску, стараясь не пропустить ни травинки. Крох, насытившись, улёгся и принялся сосредоточенно вылизывать лапу.

Закончив, собрал посуду и принялся ее мыть. Из-за ледяной колодезной воды пальцы тут же замерзли, но я справился быстро.

Вытирая руки о тряпку, вспомнил, что неплохо бы забрать постоянное удостоверение члена Ассоциации. Кассиан говорил, что его можно получить через несколько дней после вступления.

Я уже начал собираться, когда снаружи раздался стук. Люмин навострил уши, Крох поднял голову и глухо рыкнул.

— Кто это может быть? — пробормотал, направляясь к двери.

Я отодвинул засов и открыл дверь.

На пороге стояла грустная маленькая девочка лет шести или семи, с большими слезящимися серыми глазами и светлыми волосами, заплетёнными в две косички. В руках она держала небольшую клетку, в которой сидела птичка.

Рядом с ней стоял высокий, худощавый мужчина с усталым лицом и залысинами на голове. Одет он просто, но чисто: тёмные штаны, светлая рубаха, жилетка из грубой кожи.