Книга Кодекс Магических Зверей 1, страница 73 – Павел Шимуро, Александр Сорокин

Сперва взял зелень и прошел в главный зал. Зайцелоп, увидев меня, радостно пискнул, уткнулся мордочкой в прутья и начал тереться о них, словно котенок.

— Доброе утро, путешественник, — сказал я, открывая засов. — Давай посмотрим, как ты там.

Он не сопротивлялся, когда я бережно вынул его и посадил на стол. Прикосновение к его шерсти почти не вызвало отторжения — лишь легкий, фоновый дискомфорт, словно надетый не по размеру тесный камзол. Я привыкал. Или каналы помогали. Или и то, и другое.

Начал осмотр, как делал это сотни раз в прошлой жизни: методично, тщательно, переключая внимание с общего на частное.

Сперва оценил общий вид — зверек бодр, глаза ясные, без выделений. Шерсть, несмотря на жизнь в клетке, оставалась чистой и блестящей, лишь на брюшке слегка сбилась в маленькие колтуны. Нос был влажный, прохладный. Длинные уши с черными кисточками постоянно двигались, улавливая каждый звук в лавке. Я не заметил никаких признаков вялости или апатии.

Затем принялся за пострадавшую лапу. Аккуратно перевернул зверька на бок. Зайцелоп лишь слегка напрягся, но не вырывался, полностью доверяя. Я размотал повязку, кожа под которой оказалась чистой, без раздражения, область тазобедренного сустава заметно успокоилась. Отек почти сошел, осталась лишь легкая, едва заметная припухлость. Осторожно, подушечками пальцев, начал прощупывать сустав, проверяя амплитуду движения — кости стояли на месте. При легком нажатии зайцелоп вздрагивал, но явной боли не было.

— Шину, пожалуй, пора снимать. — пробормотал я, удерживая его.

Но расслабляться рано — связки и мышцы, долго находившиеся без движения, ослаблены. Если сейчас выпустить его и позволить носиться по лавке, он легко мог снова подвернуть лапу или потянуть что-нибудь. Ему требовалась постепенная реабилитация — несколько дней ограниченного движения, короткие прогулки под присмотром, потом — больше свободы.

— Придется тебе еще немного посидеть в апартаментах, — сказал я ему, гладя по голове. — Но ненадолго, обещаю.

Он посмотрел на меня бездонными глазами, будто понял каждое слово, и тихо пискнул.

Затем я покормил его, отдавая последние листья и морковку. Он ел с привычным энтузиазмом, хрустя и задумчиво жуя. Пока он занимался завтраком, заменил в клетке подстилку, выкинув старую, слегка влажную траву, и застелил свежим, душистым сеном, купленным у старика на рынке. В миску налил чистой воды.

— А теперь отдыхай, — сказал я, усаживая его обратно в клетку.

Он свернулся калачиком на мягком сене, положил голову на лапки и уставился на меня взглядом, полным спокойного ожидания.

Я вернулся на кухню — пора позаботиться и о себе.

Готовить любил всегда. В этом был тот же принцип, что и в лечении: точность, знание свойств ингредиентов, терпение и ожидание результата. Я осмотрел свои скромные владения. Плотный завтрак… Что можно сделать из муки, крупы, жира и копченого мяса? Кашу? Слишком просто. Лепешки? Без печи…

И тут взгляд упал на чугунную сковороду, которую мы с Элианом отдраили до темного блеска. Идея оформилась мгновенно.

Я взял небольшой горшок, насыпал в него пригоршню ячневой крупы и залил водой из колодца. Теперь нужно развести очаг.

Присев на корточки перед черной пастью очага, сложил растопку в небольшую пирамидку, подсунув под нее мох, взял в руки кремень и кресало. Удар. Еще удар. Искры полетели, и одна из них угодила точно в сухой мох. Тонкая струйка дыма потянулась вверх, потом вспыхнул крошечный, дрожащий огонек. Я затаил дыхание и осторожно подул на него. Огонь ожил, схватился за щепку, пополз выше, захватывая кору.