Онлайн книга «Знахарь 8. Финал»
|
Я вытащил из ящика последний ингредиент, обёрнутый в тройной слой влажной ткани — лоза-мутант. Тёмно-зелёный побег с бурыми прожилками, толщиной с мизинец, который я срезал три дня назад в мёртвой полосе. Его витальная сигнатура до сих пор мерцала неровным пульсом, когда я подносил руку ближе, а серебряная сеть на предплечье реагировала лёгким зудом. Базовый рецепт «Укрепления Русла» я знаю наизусть. Ранг D, эффективность девяносто четыре процента. Хороший эликсир для планомерного роста, но у меня нет времени на планомерность, и я собираюсь сделать то, что любой нормальный алхимик назвал бы безумием: модифицировать проверенный рецепт двумя непроверенными добавками. Первая добавка: Лоза-мутант. В стандартных рецептах она не используется, потому что её свойства нестабильны. Но в Резонансном Экране, который я варил месяц назад, именно Лоза повысила шанс успеха с сорока одного до шестидесяти одного процента. Её субстанция удваивает проходимость каналов за счёт временного разрыхления стенок, после чего каналы заново уплотняются уже в расширенном состоянии. В теории. Вторая добавка: моя кровь. Не пара капель для резонансного усиления, а полноценная микродоза через серебряную сеть. Кровь, пропитанная субстанцией Реликта, в которой плавают серебряные нити мутации, послужит резонансным якорем, не позволяя Лозе-мутанту расширить каналы за предел прочности. По крайней мере, так выглядит идея, если не вглядываться в неё слишком пристально. Золотые строки мелькнули перед глазами, когда я мысленно сформулировал окончательный состав. Анализ рецепта: «Штурм Русла» (рабочее название) Базовый рецепт: Укрепление Русла (ранг D) Модификации: Лоза-мутант (+проходимость каналов), микродоза крови носителя (+резонансный якорь) Итоговый ранг: B- Шанс успеха: 54% Шанс побочных эффектов: 31% Шанс Кровяного Взрыва: 12% Примечание: рецепт не документирован. Прецедентов нет. Один шанс из восьми, что мои сосуды разорвутся изнутри, и лекарь деревни Пепельный Корень станет красным пятном на утоптанной земле у ворот. В прежней жизни ни один хирург не вошёл бы в операционную с такими шансами, но в прежней жизни за стенами операционной не ползла невидимая стена, превращающая людей в марионеток. Дверь мастерской скрипнула, и в проёме возникла круглая Гортова физиономия. Парень был уже одет, и в руках нёс «дедушку» — средний котёл с обугленным дном и чуть кривой ручкой, к которому он относился с нежностью, непостижимой для постороннего наблюдателя. — Я готов, — Горт поставил котёл на очаг и огладил его край ладонью, словно проверяя настроение. — «Дедушка» тоже. Он с вечера тёплый, я завернул его в одеяло. Представить себе кузнечную наковальню в одеяле ещё можно, хотя и с трудом. Котёл в одеяле находится за гранью моего воображения, но Горт говорил об этом с такой серьёзностью, что комментировать не хотелось. — Протокол варки будет нестандартный, — я выложил ингредиенты на стол в порядке добавления. — Три стадии, как обычно. На первой используем твои два градуса ниже. На второй я добавлю Лозу-мутант и буду контролировать реакцию через Камертон. На третьей… — я помедлил, — на третьей я добавлю собственную кровь. Через сеть, не через порез. Горт посмотрел на мои руки, где серебряные нити просвечивали сквозь кожу от кончиков пальцев до плеч. Его брови сдвинулись, но он не возразил. |