Книга Знахарь 7, страница 6 – Павел Шимуро

Из Глубины поднялся ритм.

Глубже, медленнее, тяжелее, чем пульс Реликта. Волна пришла снизу, через четыреста двенадцать метров камня, через пустую камеру с оплавленными стенами, через тоннель, покрытый символами Наро и ударила в Рубцовый Узел с точностью иглы, входящей в вену.

ВНИМАНИЕ: ВНЕШНИЙ ИСТОЧНИК СИНХРОНИЗАЦИИ.

Канал: Глубинный (412 м, Магистральный Узел).

Частота: 0.023 Гц. Совпадение с базовой частотой Реликта: 98.7%.

Мощность: в 4.2 раза выше текущей синхронизации.

Источник способен подавить контрпульс Маяка.

ПРИНЯТЬ ВНЕШНЮЮ СИНХРОНИЗАЦИЮ?

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: прямой контакт с Глубинным каналом. Прогноз совместимости после сеанса ВЫШЕ порога необратимости.

Контрпульс Маяка бил снова, и варево бледнело с каждой секундой. Через тридцать секунд синхронизация упадёт ниже критической отметки. Через минуту начнётся токсическая реакция, и содержимое котла придётся уничтожить. Через час Маяк продолжит тянуть Жилу, и таймер каскадного резонанса вернётся к четырнадцати дням. Через четырнадцать дней все умрут.

Я принял.

Ритм вошёл через Рубцовый Узел, как кровь входит в сосуд при переливании — гладко, мощно, неостановимо. Он прошёл по шестнадцати ответвлениям, и каждое из них вспыхнуло — я почувствовал это физически, как вспышки тепла, пробежавшие от центра грудной клетки к кончикам пальцев. Серебристые линии на ладонях загорелись бордовым.

Ритм вышел через руки и ударил в варево.

Поверхность котла взорвалась светом. Бордовый столб, побледневший от контрпульса Маяка, вспыхнул заново, но цвет его изменился. Глубокий бордовый ушёл, и на его место пришёл тёмно-серебристый, с бронзовыми прожилками, которые ветвились внутри светового столба, как капилляры в просвеченной ткани. Варево перестало рябить. Поверхность стала гладкой, как зеркало, и в ней отразились потолочные балки, моё лицо и две серебристых ладони, висящие над котлом.

Тремор исчез.

Мои руки двигались с точностью, которая мне не принадлежала. Я это понимал, и это понимание не вызывало страха, только холодное профессиональное удивление. Пальцы находили нужный угол без ошибки. Ладони зависали над варевом на идеальной высоте. Каждое движение экономило микросекунду, и сумма этих микросекунд складывалась в ту запредельную точность, которую нельзя натренировать за пять сессий, за пятьдесят, за пятьсот. Это была точность существа, которое помнило каждую вибрацию в каждом камне, потому что камни были его телом.

Синхронизация: девяносто четыре процента.

Горт выронил уголёк. Он стукнулся о пол, и звук был единственным, что нарушило тишину мастерской, потому что стены перестали гудеть — вибрация никуда не делась, но она стала настолько ровной, настолько точной, что прошла порог восприятия и превратилась в фон, в ту субзвуковую частоту, которую человеческое ухо не слышит, но тело чувствует как давление в груди.

Лис прижался спиной к стене. Его ладони прижаты к полу, и на его лице я видел выражение восторга и ужаса, сплавленных воедино.

Оставшиеся этапы я прошёл в состоянии потока. Вторая склянка экстракта на тридцать шестой минуте. Третья на сорок второй. Каждая вспыхивала при контакте с варевом, и серебристый цвет становился глубже, плотнее, пока не стал похож на жидкий металл. Температурный режим, добавление последних компонентов, финальная стабилизация — всё прошло без единого отклонения от рецепта.