Книга Знахарь 6, страница 78 – Павел Шимуро

— Он ребёнок, — сказал я.

— Он городской ребёнок, который не знает леса, не умеет нести мешок и будет тормозить группу. В подлеске это означает смерть — его и, возможно, нашу. Я несу ответственность за товар и за людей, которые его доставят. Мальчишка в эту ответственность не входит.

Она говорила спокойно, без жестокости.

Далан стоял у перил моста, проверяя верёвочный узел на одном из мешков

— Горту нужен второй, — сказал Далан.

Вейла повернулась к нему так резко, как будто он выстрелил.

— Что?

— Горту нужен второй, — повторил Далан тем же ровным тоном. — Мальчишка считает в голове. Я видел, как он на рынке прикидывал сдачу быстрее торговца. Горт один не справляется с мастерской, архивом и мониторингом. Нужен кто-то для мелкой работы. Ноги, руки, глаза. Одиннадцать лет — самый возраст, чтобы учиться.

Вейла смотрела на Далана с удивлением в глазах.

Она перевела взгляд на меня, потом на Лиса, потом снова на меня.

— Ты уже решил, — сказала она.

— Да.

— Мешок он несёт свой. Еды получает половинную порцию, пока не начнёт отрабатывать. Если отстанет на маршруте, ждём пять минут, не больше.

— Согласен.

Вейла свернула карту и убрала в тубус.

Я повернулся к Лису. Мальчишка по-прежнему стоял на том же месте. Лицо без выражения. Глаза смотрели на меня без надежды. Надежда подразумевает ожидание отказа, а он не ожидал ничего — просто стоял и ждал, что произойдёт, как ждёт камень на дороге.

— Идём, — сказал я.

Он кивнул один раз, коротко. Подхватил с земли тряпичный узелок, в котором, судя по объёму, помещалась смена одежды и больше ничего, и встал за спиной Далана, между ним и Нуром. Далан не обернулся, но чуть сдвинулся влево, освобождая место в строю.

Мы пошли.

…

Ветвяной Путь за городом выглядел иначе. Внутри Каменного Узла мосты были широкими, ухоженными, освещёнными кристаллами каждые десять метров. Здесь, за последней смотровой башней, всё менялось: настил сужался до трёх метров, перила кое-где провисали, а расстояние между кристаллами увеличивалось до тридцати, потом до пятидесяти метров. Свет становился пятнистым, сквозь ветви пробивались блики от кристаллов верхних ярусов, и эти блики смешивались с естественным рассеянным светом, который просачивался сквозь кроны. Запах тоже изменился — городская смесь копоти, жареного жира и человеческих тел сменилась влажной хвоей, мхом и тем неуловимым ароматом живой древесины, который я научился ассоциировать с витальным фоном.

Я запустил «Внутреннюю Петлю» в фоновом режиме. Привычный ритм: синхронизация с шагом, дыхание на четыре счёта, циркуляция энергии по контуру.

Город оставался за спиной. С каждым километром его витальный шум затихал. Фильтрация, к которой я привык за три дня, стала избыточной — шума меньше, каналы чище, и «Настройка» работала с запасом, как сердце спортсмена в состоянии покоя.

На десятом километре я почувствовал это.

Толчок и рубцовый Узел откликнулся.

РЕЗОНАНСНАЯ НИТЬ: восстановление связи.

Сигнал: 1/10 (слабый).

Пульс Реликта: 19 уд/мин (норма: 12, тревога: 16+).

Причина отклонения: неизвестна.

Рекомендация: вернуться в радиус 5 км от источника в течение 72 часов.

Девятнадцать ударов в минуту. Когда я уходил, пульс был шестнадцать, и это уже считалось тревожным. Прирост три удара за восемь дней моего отсутствия. Что-то произошло. Горт выполнял протокол «Я здесь», его упрощённую версию, без прямого контакта, только серебро на ступеньку расщелины. Этого должно было хватить для поддержания связи, но не для снижения пульса.