Книга Знахарь 5, страница 84 – Павел Шимуро

Кирена не спросила зачем. Положила топор, вытерла руки о фартук и пошла за лопатой.

Я подобрал склянки и спрятал в поясную сумку. Бран проводил их взглядом.

— Что в них? — спросил он.

— То, чем Инспекция усиливает своих людей — концентрат субстанции Жилы. Переработанный, мёртвый.

Бран хмыкнул. В этом звуке было презрение кузнеца к плохой работе — он не понимал деталей, но интуиция мастера, привыкшего чувствовать металл, подсказывала ему, что «мёртвое» вещество, вбитое в живую кровь, не может быть хорошей идеей.

— Тот, что не вышел из-под земли, — сказал Аскер, глядя на юг, — его забрали?

— Нет, — ответил Тарек. — Верёвка не обрезана, а просто брошена. Они не спускались за ним повторно.

Двое молча переглянулись. В этом взгляде было всё, что нужно знать о Корневой Инспекции: четвёрка агентов третьего Круга пришла, потеряла человека, не забрала тело и ушла не потому, что не могли спуститься, а потому что знали: тот, кто остался в камере Реликта, уже не принадлежит им.

— Сколько у нас времени? — спросил Аскер, обращаясь ко мне.

— Две-три недели. Может, чуть больше. Им нужно добраться до Каменного Узла, написать рапорт, дождаться ответа из Изумрудного Сердца, собрать экспедицию.

— Экспедицию?

— Десять-пятнадцать человек. Алхимик четвёртого Круга, боевое сопровождение. Они каталогизируют аномалию, выселят деревню и заберут всё, что сочтут ценным.

Аскер провёл ладонью по лысой голове.

— Ты мне это говоришь, потому что у тебя есть план.

— Нет. Я говорю это, потому что у нас есть окно, и тратить его на иллюзии — бессмысленна роскошь.

— А план?

— Спроси Вейлу, — сказал я. — Она знает их лучше, чем я.

…

Вейла нашлась у карантинной калитки, где раздавала сушёные грибы семьям Дейры. Она выслушала Тарека молча, не перебивая, и только когда охотник дошёл до брошенных склянок, её глаза сузились на долю секунды, но я заметил.

Мы сели в тени между мастерской и северной стеной втроём: я, Аскер и Вейла. Тарек ушёл показывать Кирене место на тропе. Бран остался на стене дозором.

— Покажи, — сказала Вейла.

Я достал склянку. Она взяла её двумя пальцами, поднесла к свету, повернула. Лицо оставалось неподвижным, но пульс ускорился на шесть ударов.

— Отдел Двенадцать, — сказала она. — Стекло столичное. Притёртая пробка. Маркировка на донце, видишь? Три насечки. Это серия. Партия из централизованного производства.

— Что такое Отдел Двенадцать? — спросил Аскер.

Вейла поставила склянку на землю между нами.

— Далан описывал его. Подразделение в подвалах Изумрудного Сердца. Официально — исследовательская лаборатория при канцелярии Древесного Мудреца. Неофициально — фабрика по производству этого. — Она кивнула на склянку. — Концентрат субстанции Жилы. Промышленная переработка. Выпаривание, фильтрация, стабилизация, разлив по стандартным дозам. Одна склянка даёт агенту прибавку к силе, эквивалентную полугоду обычной культивации. На две-три недели.

— А потом? — спросил я.

— Потом организм вырабатывает зависимость. Каналы привыкают к внешней субстанции и перестают генерировать собственную. Агент без инъекций как калека. С инъекциями — настоящий инструмент. Идеальный поводок.

Аскер слушал, и его лицо было таким же неподвижным, как камень, из которого сложен фундамент частокола.

— Трое ушли, — сказал он. — Доложат. Через две-три недели придут другие. Что ты предлагаешь?