Книга Знахарь 3, страница 61 – Павел Шимуро

Угли давно погасли. Серый пепел и ни единой красной точки.

Тарека рядом не было. Его одеяло лежало сложенным у стены, нож исчез из-под камня. Снаружи, за козырьком расщелины, сочился рассвет.

Я сел. Позвонки щёлкнули один за другим, от шеи до крестца, и каждый щелчок отозвался ноющей болью в мышцах. Две ночи на камне. Тело мстило за каждую минуту.

Размотал обрывок ткани с левой пятки. Кожа красная, припухшая, но сукровица подсохла. Правая, намазанная «Чёрным Щитом», выглядела лучше, ведь мазь застыла тёмной плёнкой, не растрескалась, не слезла. Под ней ткань розовая, живая. К счастью, никакого воспаления нет.

Ботинки натянул с шипением сквозь зубы. Обмотки наматывал осторожно, слой за слоем, стараясь не давить на волдыри. Получилось сносно. Ходить можно, но бег остаётся под вопросом.

Каменная чаша у дальней стены расщелины полна. Вода сочилась из трещины тонкой прозрачной струйкой, и стекала через край, уходя в щель между камнями. Я подошёл, зачерпнул ладонями, плеснул в лицо. Она тут же обожгла кожу, будто крапивой мазнули.

Хорошо. Ой, как хорошо!

Голова прояснилась и желудок свело привычным спазмом. Я выпил четыре горсти медленно, давая воде пройти. На третьей горсти спазм отпустил.

Я опустился на колени перед чашей и погрузил руки по запястья.

Холод впился в кожу, пробрался под ногти, добрался до костей. Пальцы занемели за пять секунд. Я держал руки в воде и ждал.

Замкнуть контур через корень в стене не составило труда. Левая рука в воде, правая ладонь на шершавом камне, а из трещины за камнем тянулся тот самый корешок, вросший в породу. Подключённый к сети, пусть и к периферийной ветке.

Водоворот в солнечном сплетении раскрутился за двадцать секунд.

Обычный маршрут. Знакомый.

Я изменил направление.

Вчера вечером попробовал обратный ход и получил пять секунд тепла ценой судорог и пульса в девяносто пять. Сегодня нужно попробовать по-другому.

Вместо того, чтобы толкать поток вниз по предплечьям, я его отпустил. Водоворот крутился в сплетении, генерировал энергию, а я просто приоткрыл заслонку, как приоткрывают кран, не на полную, а на четверть оборота, чтобы вода текла тонкой ниткой.

Поток двинулся вниз по левому предплечью. Каналы сопротивлялись, чувствовал их — стянутые, припухшие после вчерашнего эксперимента. Мышцы предплечья загудели тупой болью, словно после длительной нагрузки.

Ледяная вода помогала. Там, где поток проходил через ткани, нарастал жар, а снаружи стоял холод. Лёд снимал воспаление, забирал лишнее тепло, как компресс на растяжение.

Дозированная нагрузка плюс охлаждение.

Три секунды. Четыре. Пять.

Ладони потеплели. Вода вокруг пальцев чуть-чуть нагрелась, я чувствовал разницу температур между верхним слоем (обжигающе холодный) и нижним, у кожи (теплее на пару градусов).

Шесть секунд.

Каналы в правом предплечье отозвались ноющей пульсацией.

Семь секунд.

Я отпустил поток. Водоворот замедлился, энергия схлынула обратно к центру, ладони остыли мгновенно. Вода в чаше снова ледяная.

Вытащил руки и пошевелил пальцами — все десять слушались. Судорог нет. Тремора нет.

Семь секунд контролируемого удержания.

Думаю, если повторять по три-четыре сеанса в день, через неделю можно выйти на пятнадцать секунд. Через две уже на двадцать пять. Через месяц… через месяц, может быть, минута непрерывного вывода энергии наружу.