Книга Знахарь 3, страница 112 – Павел Шимуро

Он не сел — встал у стены, скрестив руки на груди, и несколько секунд молча разглядывал мою лабораторию: горшок с мицелием, склянки, угольную колонну, черепки с записями, кристалл-медальон, мерцающий синим светом на полке. Потом перевёл взгляд на меня.

— Мальчишка за стеной, — сказал он.

— Митт стабилизируется. Кризис прошёл.

— Я его видел утром. — Аскер помолчал. — Дышит ровно. Цвет нормальный. Пальцы розовые.

Я кивнул и ждал. Аскер не приходил ко мне с утра просто так, чтобы сообщить, что пациент жив. У него были вопросы, и он выбирал момент, чтобы их задать.

— Старик? — спросил он.

— Умер под утро. Лайна хочет отнести сама. Нужны двое, чтобы проводили до кладбища — не для помощи, а чтобы она не осталась за стеной одна.

— Дам Дрена и мальчишку Рыжего. — Аскер произнёс это деловито, без пауз. Смерть Борна не была для него событием, она была пунктом в списке дел. Он уже считал дальше. — Лекарь.

— Слушаю.

— Этот жив. — Он кивнул в сторону южной стены, имея в виду Митта. — Ты его вытащил из того, откуда не вытаскивают.

Это ближе всего к похвале, на какую Аскер способен. Я не стал благодарить, потому что староста не хвалил, а строил фундамент для следующего вопроса. Я ждал, и он не заставил себя ждать долго.

— Вода, — сказал Аскер. — Колодец. Утром набирал, уже пахнет железом — не сильно, но пахнет. Кирена тоже заметила, спрашивала.

— Знаю. Записываю каждый день. Привкус нарастает, но цвет пока не изменился. Это значит, что заражение идёт по глубокому горизонту медленнее, чем по поверхностным ручьям.

— Сколько?

— До чего?

— До того, как пить нельзя станет.

Я помолчал. Честный ответ был единственным, который Аскер принял бы.

— Неделя. Может, десять дней. Потом колодец станет опасным.

Аскер не моргнул, даже не кивнул — просто стоял и впитывал информацию, как впитывает её командир, которому доложили о количестве патронов.

— А то, что ты делал? — Он кивнул на склянку с серебряным экстрактом. — Трава в Жилу. Наро так делал, ты говорил. Три капли и Жила затихает на два дня.

— Да. Но это временная мера, как бинт на ране: кровотечение остановишь, но причину не уберёшь. Мор движется по корням, через водоносные слои, и серебряный экстракт замедляет его на конкретном участке, а не лечит всю сеть.

Аскер долго смотрел на горшок с грибницей, потом перевёл взгляд на меня, и в его глазах мелькнуло что-то, чего я раньше не видел: не уважение и не страх, а холодный, прагматичный расчёт. Он прикидывал мою ценность, как торговец прикидывает стоимость товара.

— Скольких ты сможешь вылечить? — спросил он. — Пятерых? Десятерых?

Вот он, вопрос. Я ждал его, только не думал, что он прозвучит так рано.

— Сейчас у меня ресурсов на двоих. — Не стал приукрашивать. — Сэйлу, если грибница дозреет к вечеру. И Ива, если я успею получить новую порцию антибиотика до того, как его состояние ухудшится. Третья ступень протокола — серебряный экстракт, есть в минимальном количестве. Хватит на троих, если экономить.

Аскер слушал молча. Его лицо не менялось.

— Но.

— Но антикоагулянт кончается. У меня два флакона. Один пойдёт Сэйле сегодня. Второй лишь резерв. Пиявки, из которых я его делал, отдали всё. В банке осталось четыре особи, но им нужно время восстановиться — минимум три-четыре дня.