Книга Знахарь 2, страница 9 – Павел Шимуро

Я поднял горшок к свету. Жидкость качнулась, и сквозь неё прошёл луч от кристалла в стене. Зелёный свет на стенке горшка — чистый, ровный.

Оставался последний компонент.

Взял нож, и капля крови упала в антидот.

[АНАЛИЗ: Усиленный Антидот от яда Корового Жнеца (v2.0)]

[Эффективность: 74 %]

[Токсичность: 8 %]

[Статус: ВЫСОКОЕ КАЧЕСТВО]

[Примечание: Серебряная Лоза как основа устраняет конфликт компонентов. Рекомендован курсовой приём]

Я перелил антидот в две склянки. Чистое тёмное стекло, плотные пробки. В каждой — доза на одно введение. Обернул тряпкой, положил в сумку, после чего вымыл горшок, протёр стол, убрал инструменты.

Потом взял сумку и вышел.

Дверь хижины Брана была приоткрыта. Я вошёл тихо.

Горт спал на полу, свернувшись калачиком на куске мешковины, подложив под голову скомканную рубаху. Рот приоткрыт, брови нахмурены даже во сне. Мальчишка отключился так, как отключаются только дети и солдаты — мгновенно, целиком, там, где застал сон.

Бран сидел на табуретке у кровати. Спина прямая, руки на коленях, глаза открыты. Он не спал. По тому, как ровно лежали его ладони, по неподвижности плеч, по застывшему взгляду было видно: он не двигался с того момента, как я ушёл. Просто сидел и смотрел на жену. Считал вдохи.

Я поставил сумку на тумбочку. Бран повернул голову.

— Новое лекарство, — сказал негромко, чтобы не будить Горта. — Лучше ночного — посильнее.

Он кивнул и отодвинулся.

Алли дышала ровно, мерно, без пауз. Грудь поднималась и опускалась с той механической равномерностью, которая говорила: диафрагма держит, нервный импульс идёт, ствол мозга работает. Цвет лица изменился — вместо восковой серости появился желтоватый оттенок, болезненный, но живой. Губы чуть порозовели.

Я положил пальцы на запястье. Пульс — шестьдесят четыре, ровный, наполненный. Ночью был семьдесят восемь, нитевидный.

Рана на шее подсохла. Тряпка с ночным антидотом присохла к корке — не стал отрывать, размочил свежей водой из кружки, стоявшей у кровати. Ткань отошла вместе со старой коркой. Под ней — чистая розовая кожа с двумя тёмными точками. Воспаления нет.

Я смочил чистую тряпку новым антидотом. Тёмно-зелёная жидкость впиталась в ткань, окрасив её в цвет болотной тины. Приложил к ране, закрепил полоской ткани, которую Бран подал без слов, заранее нарезал, лежала стопкой на подоконнике.

Три капли под язык, как ночью. Алли не дёрнулась, не закашлялась. Глотательный рефлекс сработал.

Я отсчитал минуту по пульсу.

Сканирование.

[ДИАГНОСТИКА: Пациент — Алли]

[Распространение токсина: 46 % (↓ с 48 %)]

[Скорость распространения: 0]

[Динамика: РЕГРЕСС (медленный)]

[Дыхательная функция: стабильна]

[Прогноз: благоприятный при курсовом лечении]

Медленно, но яд не просто остановлен, он отступает. Нейтрализатор работает.

— Бран.

Он подался вперёд.

— Лекарство нужно давать каждые двенадцать часов, утром и вечером. Тряпку на рану менять каждый раз. Три капли под язык. Курс три дня минимум, может дольше. Я буду приносить свежую дозу.

— Понял.

— Поить тёплой водой маленькими глотками. Если попросит есть — жидкую кашу, без мяса, без жира. Желудок ослаб.

— А ноги? — он спросил тихо, глядя на неподвижные ступни жены, торчавшие из-под одеяла. — Ноги-то как?

Я помедлил.

— Яд повредил нервы — те, что отвечают за ноги и правую руку. Антидот остановит разрушение и начнёт чинить, но это не быстро — недели или месяцы. Пальцами шевелить начнёт раньше, полностью ходить чуть позже.