Онлайн книга «Знахарь 1»
|
Запах усилился — сладкий, обволакивающий, с нотками чего-то цветочного и травяного одновременно. Он заполнял комнату, проникал в лёгкие, расползался по телу. Я почувствовал, как напряжение в мышцах начинает отпускать. Боль в груди, которая стала привычным фоном моего существования, слегка притупилась. Даже голова перестала гудеть. Это… приятно. Слишком приятно. Встряхнул головой, прогоняя оцепенение. Нельзя расслабляться. Аромат может быть частью процесса, но он также может усыплять бдительность, а мне нужно следить за температурой, за временем — за всем. Пузырьки становились крупнее — вода приближалась к кипению. Я схватил кочергу и начал разгребать угли, уменьшая жар. Движения были резкими, нервными, пальцы дрожали. Кочерга выскользнула из рук и упала на пол с металлическим звоном. Чёрт. Наклонился, чтобы поднять её, и задел рукой край очага. Боль обожгла запястье, резкая и мгновенная. Ожог небольшой, но ощутимый. Я стиснул зубы и поднял кочергу. Продолжил разгребать угли, игнорируя пульсирующую боль в руке. Пузырьки замедлились. Вода перестала бурлить, но продолжала слегка колыхаться. Идеально — именно такая температура нужна для медленной экстракции. Теперь время. Я начал считать про себя. Секунда. Две. Три. Старушка-китаянка держала чай на огне около двадцати-тридцати минут. Точное время зависело от типа трав, от их свежести, от множества факторов, которые она определяла интуитивно. У меня нет её интуиции, но у меня есть система. «Оптимальное время экстракции для текущей смеси?» Пауза. Потом табличка. [РАСЧЁТ ВРЕМЕНИ ЭКСТРАКЦИИ] [Оптимальный диапазон: 25–30 минут] [Текущая температура: Приемлемая] [Рекомендация: Поддерживать стабильный нагрев] Двадцать пять-тридцать минут. Ладно, это я могу. Продолжал считать, не отрывая взгляда от котла. Фрагменты растений медленно кружились в золотистой жидкости, отдавая ей свои соки. Цвет становился всё насыщеннее, всё глубже. Пять минут. Запах изменился — сладость осталась, но к ней добавились новые нотки — что-то тёплое, почти медовое, и лёгкая горчинка на заднем плане. Десять минут. Жидкость приобрела янтарный оттенок. Фрагменты растений побледнели, отдав большую часть своих веществ воде, а некоторые начали оседать на дно. Пятнадцать минут. Я подбросил ещё несколько щепок в огонь, поддерживая температуру. Рука с ожогом пульсировала болью, но старался не обращать внимания. Двадцать минут. Аромат стал почти осязаемым — он обволакивал, успокаивал, обещал облегчение. Я чувствовал, как веки тяжелеют, как тело просит отдыха. Нет, не сейчас. Я ущипнул себя за руку, прогоняя сонливость. Боль от ожога помогла сосредоточиться. Двадцать пять минут. Жидкость готова. Я чувствовал это, хотя не мог объяснить как — что-то изменилось в её консистенции, в цвете, в запахе. Она стала… завершённой. Я схватил котёл обеими руками, игнорируя жар, и снял его с огня. Поставил на деревянную подставку, которую заранее приготовил на столе. Теперь процеживание. Чистая тряпка лежала рядом. Я расправил её над глиняной миской и начал медленно переливать жидкость. Янтарный настой тёк сквозь ткань, оставляя на ней фрагменты растений. Они выглядели бледными, истощёнными, как будто отдали всё, что имели. Когда последние капли упали в миску, я отложил тряпку и посмотрел на результат. |