Книга Знахарь 1, страница 113 – Павел Шимуро

С земляным комом — два слова, которые стоили трёх часов сканирования, тридцати четырёх пластин и одной выторгованной рейки.

Корневище нельзя очищать от грунта. Земля вокруг корня — часть лекарства. Микроорганизмы, минералы, что-то, что Система не могла определить без физического образца. Вырвешь и стряхнёшь — потеряешь действующее вещество. Срежешь ножом — разрушишь структуру. Только целиком, с комом. Аккуратно, как пересаживают рассаду.

Третья строка.

Золотые буквы проявлялись по одной, и я ждал, сцепив пальцы под столом.

«Если Жнецы уходят с ручья — Полынь засыхает за ними. Корни █████ живут рядом, где █████ Жнецы █████ обитают. Нет Жнецов — нет Полыни.»

Два пробела остались. Система не дотянулась — контекста хватило на общий смысл, но не на отдельные слова — видимо, специфические термины, которых в хозяйственных записях не встречалось.

Но смысл не нуждался в уточнениях.

Полынь и Жнецы — симбионты. Растение привязано к паразиту. Где живут Жнецы, там растёт Полынь. Где Жнецов нет — Полынь гибнет.

Жнецы ушли с ручья. Тарек подтвердил: все следы вели в одну сторону, на юг, вглубь Подлеска. Десятки существ мигрировали одновременно. На стволах остались только светлые пятна и один-единственный мёртвый экземпляр, высохший прямо на коре.

Я закрыл глаза.

Если Полынь засыхает без Жнецов, а Жнецы ушли три-четыре недели назад… Корни в земле могли продержаться дольше, чем наземная часть. Могли. А могли и не продержаться.

План Б — пойти к ручью и выкопать Полынь, превращался из запасного варианта в лотерею. Растение может ждать меня между камнями на южном берегу. Засохшее, но с живым корнем, пригодным для экстракции. А может быть мёртвым уже неделю, превратившимся в труху, бесполезным.

Я открыл глаза и посмотрел на горшок с мёртвым Жнецом, стоявший в углу стола. Рядом — мешочек с Пыльцой Солнечника. Банка с Эссенцией Кровяного Мха. Три компонента из четырёх.

Четвёртый ингредиент — либо Серебряная Лоза, за которой Варган и Тарек бежали к Лоснящемуся полю, либо Жнечья Полынь, которая, возможно, уже мертва.

Два пути. Оба ненадёжны.

Я встал, собрал компоненты и расставил по полкам — каждый на своё место, в порядке использования. Горшок с Жнецом слева. Эссенция в центре. Пыльца справа. Место для нейтрализатора пока пусто.

За окном свет изменился. Зелень потемнела, набрав глубины. День перевалил через середину и покатился к вечеру. Варган с Тареком ушли утром. Если шли без задержек, сейчас они уже на Лоснящемся поле. Час на поиски, пять часов обратно — вернутся к ночи или чуть позже.

Ждать или действовать?

Подошёл к двери и положил руку на засов.

Утром я не искал Полынь — не знал, что искать. Не знал, что она растёт между плоскими камнями на южном берегу. Не знал, что её нужно выкапывать с комом.

Сейчас я знал.

Рука лежала на засове. Пальцы сжимали тёплое дерево, и мозг прокручивал маршрут с автоматической чёткостью: спуск по тропе, через площадь, мимо хижины Брана, к южным воротам. Дальше — тропа вдоль корней, десять минут по мягкому мху, поворот у разлапистого ствола с наростами, ручей. Южный берег. Плоские камни.

Днём на тропе тихо. Утром мы не встретили ни одного живого существа, кроме мёртвого Жнеца. Рыскуны спят. Крупные хищники мигрировали вслед за мелкой дичью, которую Жнецы подчистили. Южная тропа сейчас — мёртвая зона. Безопасная настолько, насколько Подлесок вообще бывает безопасен.