Книга Системный Алхимик VII, страница 96 – Павел Шимуро

— Видишь их? — кивнул Барус на детей. — Они играют в героев и злодеев, не задумываясь о том, что в реальном мире всё сложнее — герой может стать злодеем, спасение может обернуться катастрофой, а благие намерения — привести к страшным последствиям.

— Это не ответ на мой вопрос, — заметил я.

— Нет, не ответ, — согласился старый алхимик. — Потому что ответ ты должен дать сам себе. Скажи мне — когда ты видел тех одиннадцать человек, что погибли в лесу, что ты чувствовал? — его связь с императором только что подтвердилась, ведь до этого я не говорил ему про то, что мне удалось пережить по пути к столице. Сейчас это не важно… Не важно…

Воспоминания нахлынули болезненной волной — Дмитрий с перерезанной волком глоткой, Григорий, чей череп размозжил медведь-мутант, практик, которого растерзали рыси, пока я не мог ему помочь… Все остальные.

— Вину, — тихо признался.

— А когда видел тех детей в деревне, которых паразиты могли превратить в марионеток?

— То же самое, но больше страх перед неизвестным…

— А когда встретил беженцев на дороге, бегущих от войны?

Я понял, к чему он ведёт — каждый раз, видя страдания других, не мог просто пройти мимо. Что-то внутри заставляло действовать, рисковать, вмешиваться в чужие проблемы.

— Сочувствие, — сказал ему. — Нежелание видеть, как страдают простые люди, такие, каким я был до некоторого момента…

Дьявольское ядро пульсировало слабее, словно мои эмоции его не питали, а наоборот подавляли. Тёмная энергия любила гнев, жестокость, эгоизм, а сочувствие и желание помочь были ей чужды.

— Именно, — кивнул старик, — У тебя есть то, что делает человека человеком — способность чувствовать чужую боль как свою. Дьявольское ядро пытается это заглушить, сделать тебя безжалостным хищником, а ядро молнии — наоборот, усиливает эту способность.

Я задумался об этом. Действительно — когда активировалось ядро молнии, то чувствовал себя… чище. Яснее. Желание защищать становилось сильнее, а тёмные импульсы слабели.

— Получается, во мне идёт постоянная война между двумя началами?

— Не война, — покачал головой Барус. — Балансир. Дьявольское ядро даёт тебе силу и безжалостность, необходимые для выживания в жестоком мире, а ядро молнии сохраняет человечность и не даёт превратиться в монстра. Одно без другого — обращение во что-то нехорошее.

На лужайке дети закончили игру и начали расходиться по домам. Мальчик-«воин» помахал мне рукой, когда проходил мимо нашей скамейки. Я помахал в ответ, и на его лице расцвела счастливая улыбка.

— А что будет, если я откажусь? — спросил у Баруса. — Если плюну на эти метки, на Землю Обетованную, на ответственность? Возьму своих друзей и уеду куда-нибудь подальше от всех войн и катастроф?

Барус долго смотрел мне в глаза, и в его взгляде прочитал что-то похожее на печаль.

— Можешь попытаться, — со смешком сказал он наконец, — Но получится ли? Ты уже пробовал убежать от проблем — помнишь? После форпоста мог уйти куда угодно, а выбрал Север. После падения крепости мог остаться в безопасности — поехал в столицу предупреждать императора.

Он был прав — каждый раз, когда у меня была возможность выбрать безопасный путь, я выбирал трудный. Не из-за дьявольского ядра, не из-за системы алхимика, не из-за каких-то мистических меток — просто потому… Да хер его знает, почему…