Книга Чайный Мастер. Том 2, страница 22 – Ярослав Мечников, Росс Никулин

— Эй! — крикнул снизу Минк. — Любуешься? Ветку принимай!

— Да, вид тут неплохой, — перехватил я протянутую им длинную ветвь и поволок к каменной трубе.

Доски крыши шли внахлест и под ногами неприятно потрескивали и пружинили, но держались. Рау носился по крыше, как ненормальный, и заглядывал в редкие дыры. Я добрался до трубы, опустил ветку в жерло, потолкал.

Ветка шла вниз примерно на две трети и вставала как вкопанная.

— Пробивай! — донеслось снизу.

— Не идет, — выдохнул я и надавил сильнее. Затем постучал. Бесполезно. Труба была перекрыта чем-то плотным, а не просто налипшей сажей.

Минк поднялся ко мне, и мы попробовали вдвоем, поднимая и опуская ветвь. Она глухо ударялась, неприятно отдаваясь вибрацией в руках, и ничего. Минк заглянул в трубу сверху и покачал головой.

— Там что-то застряло. Камень, может, от кладки. — Он встал, вытер руки о штаны. — Пойду гляну изнутри.

— Давай, — усмехнулся я, глядя на свои черные руки.

Парень спустился по лестнице и нырнул в дом. А я вытащил почерневшую ветку, посмотрел на ее подбитый конец. Рау немедленно сунулся к трубе и заглянул внутрь, размахивая хвостом.

Лира вышла на улицу и замерла в саду.

А мне вдруг пришла идея. Я огляделся. Людей почти не видно. А кого видно, находятся далеко. Никто не заметит.

— Рау, — сказал я медленно. — Сможешь крикнуть, но тихо, легонько? Вот сюда, — я указал в трубу.

Зверек посмотрел на меня, пропищал что-то на своем. Но через Связку я ощутил, что он понял задачу. И взялся за ее исполнение слишком резво. Он чуть распушился, хвост вспыхнул искрами, а я поспешно отошел и крикнул вниз:

— Минк! Отойди от очага!

— Что?

— Отойди, говорю!

Зверек вытянулся над жерлом и выдал коротко:

— Ра-у!

Далеко не в полную силу, но в трубе это ударило как следует. Из жерла фонтаном вылетела сажа, черная, плотная. Внизу что-то грохнуло, бахнуло, потом еще раз. Из кухонного окна внизу рвануло целым облаком черной пыли.

— Тинг, черт тебя дери! — раздался рев Минка, а следом он стал ругаться так, что Лира у колодца охнула, а потом захохотала.

Рау хлопал глазами, весь черный, с ног до головы, с торчащим вверх хвостом. И не понять даже, померкла его шерстка после использования способности или нет.

Я огляделся еще раз на всякий случай, но нет, все было как обычно, и сам улыбнулся, увидев, как Рау чихнул.

Затем настала череда мытья. Мы набирали дождевую воду из бочки ведрами — она за утро успела нагреться на солнце — и оттирали кухню. Я скреб пол тряпкой, черный с ног до головы Минк, бормоча ругательства под нос, гонял золу из угла в угол. Полки, стол, стены, подоконник и окно — все это мы промывали золой и водой, потом снова водой.

Руки саднили, мышцы уже ныли, но с каждой минутой лавка становилась чище. Пропадала пыль, копоть на балках, грязь из щелей. А воздух полнился землистым запахом, смешанным с пеплом от мокрой золы.

А в зале в это время раненым зверем ревел Рау и вырывался из рук Лиры, но та держала его крепко и усердно отмывала от сажи. Мокрый, взъерошенный, Рау тянулся ко мне через Связку, звал на помощь, но я лишь посмеивался.

— Почти готово, — сказала Лира, заматывая его в тряпку.

— Ра-а, — ответил Рау, и в этом звуке было все, что он думал о происходящем.

На улице уже вовсю жарило солнце, и мы, закончив с уборкой, вылили на себя по ведру воды каждый, смывая грязь. Вода была теплой, а ветер приятно обдувал разгоряченное тело. Минк фыркал, тряс головой, разбрызгивая капли во все стороны.