Онлайн книга «Укротитель Драконов 3»
|
Шагнул в пелену. Сухарь спустился рядом и тут же погрузился в неё по морду — встряхнул головой, фыркнул, и пошёл дальше как ни в чём не бывало. Для него это была своя среда, воздух, в котором он рос. Купание прошло ровнее, чем опасался. Дышал по системе Тени. Вдох. Задержка. Долгий выдох через нос. Когда страх начинал подниматься от края живота к горлу, я выдыхал его отдельно, представляя, как он выходит из меня вместе с воздухом и тонет в пелене. «Я здесь», говорил себе. И страх отступал настолько, чтобы не мешать. Тревожно всё равно. Каждые две-три минуты мерещилось, что в лиловой мути слева или справа стоит фигура. Поворачивал голову, всматривался. Никого. Только сгустки пелены, медленно вращающиеся вокруг своей оси. Один раз показалось, что слышу шаги по камню за спиной. Замер. Прислушался. Только моё собственное дыхание и тихое плескание пелены у плеча. Сухарь держался рядом. Не отходил больше чем на шаг-полтора. Я чувствовал его присутствие у бедра. Попробовал пройти чуть глубже, туда, где пелена шла плотнее и темнее, и где гул из глубины доходил до костей. Сделал два шага в ту сторону. И тут же сзади и сбоку раздался резкий взволнованный окрик — тонкий и высокий, с шипящим оттенком. Сухарь стоял и кричал на меня. Морда вытянута в мою сторону, гребень торчком. Кричал коротко, повторно и требовательно. Я понял без перевода. Туда нельзя. Не ходи. — Понял, малой, понял, — сказал негромко. — Возвращаюсь. Спасибо, что окликнул. Развернулся, пошёл назад. Сухарь успокоился, как только я оказался рядом. Перестал кричать, только тихонько цокнул и потёрся плечом о моё бедро. Окно мигнуло. [Закалённый. 1 круг — «Первый вдох»] [Прогресс закалки: +0.6 %] [Адаптация лёгких: 87 % → 88 %] [Особый маркер: совместное погружение с теневым подвидом — стабилизация резонансного фона] Ещё несколько минут постоял в пелене дыша ровно. Потом стало тяжелее, гул в груди начал давить, и я понял, что пора. Выбрался обратно на уступ. Сухарь выбрался следом, отряхнулся всем телом, как пёс после купания, и с морды у него полетели лиловые брызги. Пошли назад к пещере. В голове крутилось одно. Сухарь останется один, а сюда уже приходил мглорождённый. Один раз пришёл, второй раз дорогу знает. Что зверёк сделает, если Репей вернётся, и меня рядом не будет, и мглокамня тоже. Зашипит, забьётся в угол. А дальше что. Думать об этом не хотелось, но и не думать не получалось. В пещере Сухарь сразу заковылял к своему уступу, забрался на подстилку из сухой травы. Лёг, вытянул шею. Глаз приоткрыт, дышит глубже обычного. Видно, что купание ему пошло на пользу. Я подошёл, опустился на корточки рядом. Помедлил. Потом протянул руку и осторожно, кончиками пальцев, коснулся чешуи там где проходила линия слухового канала. В свете от мглокамня видел, как кожа моего пальца по контрасту стала очень бледной рядом с угольной матовостью. Сухарь чуть поджался — почувствовал, как он напрягся под рукой. Пробежал по лопаткам короткий волной мышечный спазм. Не хочет, спать наверное уже хочет а я тут лезу. Убрал руку. — Понял, малой. Понял. Не до телячьих нежностей сейчас. Зверёк глянул на меня одним глазом и моргнул устало. Я сел на пол, привалился к стене. Посмотрел на него. Маленький, угольный, с порванной перепонкой и хромой лапой. |