Книга Укротитель Драконов 3, страница 98 – Ярослав Мечников

[Агрессия: спадает]

[Страх: 11 %]

Защитник. Я сидел на полу, привалившись к холодной стене, и смотрел, как маленький теневой дрейк с порванным крылом ходит вокруг меня. Защитник. Кто здесь чей защитник, я бы поспорил. Без него Репей подошёл бы ко мне ближе — наверняка. Это его рык и тёмный пар добавляли в чашу веса.

Усмехнулся. Криво вышло, без настроения.

— Ну ты молодчина, малой, — сказал тихо. — Молодчина.

Сухарь пискнул и плюхнулся передом мне на колено. Тяжелее, чем ожидал, при его-то размере. Подсунул морду под мою ладонь, ту, что была без камня. Я провёл пальцами по тонкой чешуе у него на лбу. Гладкая, прохладная, не отражающая свет. На ощупь не как у Кар-Роха, у того под пальцами шла шершавость, как у нагретого камня. У этого скорее как у чёрного бархата, который зачем-то стал твёрдым.

Посидели так минуту. Дольше себе не позволил. Сил совсем не оставалось, но дел впереди ещё через край.

Поднялся. Колени хрустнули. Сухарь спрыгнул с колена, отковылял в свою пещерку, забрался на подстилку, устроился. Я зашел за ним следом. Тот глядел на меня одним глазом.

Постоял, прокручивая, что делать дальше.

К Разлому сегодня не пойду. Это решено. Сил нет, голова не та, события последние перетряхнули внутри всё, что можно перетряхнуть, но Купание сегодня нужно. И Сухаря пора выводить во Мглу, как Тень велел. Без купания у него регенерация замедлится, мглокорень мглокорнем, а пелена ему нужна как воздух. Если сегодня просто попробую вывести его на восточный карниз, окунуться вместе на пять-семь минут, посмотреть, как зверёк себя поведёт в открытой пелене, как пойдёт у меня самого с ним рядом, этого будет достаточно. Завтра, если всё пройдёт ровно, пойду к Разлому. С Сухарём, как Тень и говорил, как живой фильтр.

Тревожно от мысли о завтра, но тревожно я уже привык.

— Ладно, — сказал я. — Знакомство у нас с тобой нынче вышло занятное. Прямо сразу за всё хорошее. Привыкай.

Сухарь моргнул. Чирикнул коротко.

— Пойдём купаться, что ли уже.

Я подошёл к его уступу, повернулся к выходу из пещеры и стоял. Камень в ладони грел пальцы фиолетовым.

Сухарь приподнялся. Постоял на трёх лапах, перенёс вес. Спрыгнул на пол, неловко, с коротким стуком когтей. Пошёл ко мне. Подошёл вплотную, ткнулся плечом мне в голень, как бы говоря: ну, веди, раз уж ты тут главный.

Окно мигнуло коротко.

[Готовность к контакту: 58 % → 61 %]

[Маркер «следование»: активирован]

Я выдохнул. Под рёбрами что-то отпустило, чего я и не замечал, что было сжато. Хорошо. Очень хорошо.

— Идём.

Шагнул к низкому проходу. Сухарь, припадая на лапу, заковылял рядом.

Из пещеры выбрался первым, согнувшись вдвое, придерживая ладонью свод, чтобы не приложиться макушкой о выступ. За спиной зашуршали когти по камню. Сухарь выбрался следом, постоял у входа, моргая в сумерках. Снег снаружи уже почти перестал, ветер стих. Лиловое марево пелены лежало вдоль карниза полосой, чуть подсвеченное изнутри, будто под ним кто-то держал тусклый фонарь.

Я пошёл по уступу к месту, где мы с Тенью спускались в прошлый раз. Сухарь ковылял сбоку, припадая на больную лапу, но шёл уверенно. Видно, дорогу знал лучше меня.

У кромки остановился. Камни под ногами были скользкими от пелены, ботинки сразу промокли по рантам. Опустил мглокамень в карман, поглубже, чтобы не выпал, подышал. Вдох животом, задержка, медленный выдох. Я здесь.