Книга Укротитель Драконов 3, страница 64 – Ярослав Мечников

[РЕКОМЕНДАЦИЯ: прервать резонанс немедленно]

Я не остановился.

Разумно было оборваться. Разумно — отпустить руку, отступить, дать телу отдышаться. Но разумно и правильно — это не всегда одно и то же. Я уже знал это, уже чувствовал это ночью у двери, когда страх держал руку на засове.

Я сейчас боюсь, подумал я. Вот и всё. Просто боюсь умереть. И если отринуть этот страх, если отпустить его, как отпускают Мглу на длинном выдохе, что останется? Ровный поток. Ровная нить. Я здесь. Не там, где может быть смерть. Здесь, где есть зверь, есть рука на его лопатках, есть гудение в груди.

А что если резонанс с драконом и резонанс Мглы — одной природы? Названия даже похожи. Может, это одна и та же ткань, просто с разных сторон.

— Связь, — повторил я тихо. — Связь.

Уголёк ожил.

По чешуе пробежали тонкие нити свечения, едва уловимые, будто внутри камня кто-то провёл искрой. Из ноздрей вышел тёплый пар, рваной струйкой. Глаз — тот, что смотрел на меня, расширился, зрачок раздался во всю радужку, и в этом тёмном круге было что-то такое, чего я раньше у него не видел. Узнавание глубже узнавания. Признание глубже признания.

И я вспомнил.

Память Аррена выкатилась на поверхность сама, без моего усилия. Холодное яйцо под ладонями. Гладкая скорлупа, которая не отвечает. Тишина внутри, ватная, плотная, в которой нет ничего живого. Три раза. Три скорлупы. Три тишины.

А сейчас — обратное. Зверь тёплый. Зверь отвечает. Под рукой бьётся чужое сердце и уже не чужое.

Я стоял на пороге. Чувствовал это всем существом.

Сейчас остановлюсь из-за страха. Только поэтому.

— Связь, — выдохнул я. — Связь.

По руке побежали искры. Тысячи мелких иголок, от ладони к запястью, от запястья к локтю, от локтя выше, к плечу, к ключице. Дышать стало тяжело. Воздух вязкий, плотный, будто не воздух, а вода.

[ИСКРА СВЯЗИ: 20 % → 21 %]

[КРИТИЧЕСКОЕ ПРЕВЫШЕНИЕ ПРОПУСКНОЙ СПОСОБНОСТИ]

[Поток превышает норму на 38 %]

[НЕМЕДЛЕННО ПРЕРВАТЬ КОНТАКТ]

Страх ударил снизу, из живота, как ледяной ком. А если я сейчас умру. А если ошибся. А если разумное было правильным, а правильное было разумным, и я просто перепутал, и теперь меня нет.

Рука задрожала. Я попытался вдохнуть — сказать себе «я здесь», как учил Тень, но грудь не пустила. Дыхание встало совсем, будто кто-то положил ладонь на горло изнутри.

И белый свет накрыл меня тихо. Будто он всегда был, а я только сейчас заметил.

Не стало клетки. Не стало холода каменного пола под коленями. Не стало руки на чешуе. Был белый, ровный, без верха и низа.

Был звук, похожий на ветер, но это не ветер. Что-то длинное, тянущееся, как далёкое гудение тетивы.

Были полосы. Светлые, белёсые, они бежали мимо меня в разные стороны, как фары машин, снятые с длинной выдержкой. Тянулись, изгибались, уходили в никуда.

И движение. Я двигался или меня несло — по чему-то, что не имело ни длины, ни ширины. По бесконечному.

И в этом бесконечном было присутствие — кто-то рядом, такой же, как этот свет, но чуть плотнее. Тёплое пятно среди ровного.

— Аррен.

Голоса не было. Я понял, что это сказано — понял на том же уровне, на каком понимаешь, что под ногами земля. Но узнал сразу.

Дед.

Не мой. Аррена. Гром-Дед.

— Дед? — сказал я или подумал. Здесь это было одно.

— Ты здесь?

— Да. Я здесь. — Слова шли сами. — Только где здесь? Что это за место? Где в нём ты, где я?