Книга Укротитель Драконов 2, страница 73 – Ярослав Мечников

Я подошёл. Она подняла на меня глаза, тёмные в рыжем свете лампы, и ничего не сказала. Пальцы сомкнулись на моей ладони, она повернулась и пошла.

Коридор тот же, что вчера. Каменные стены, низкий потолок, ровный пол, вытертый сотнями ног. Масляная лампа покачивалась в её руке, и тени бежали по камню рядом с нами. Она шла впереди, чуть сбоку, держа меня за руку, шаги были лёгкими и бесшумными. Мои ботинки стучали по камню, звук отдавался в стенах гулко.

Зала Грохота была пуста. Стол стоял на месте, тёмный, отполированный, но плошки убраны, кружки убраны, на столешнице только зарубк. Кресло с когтистыми подлокотниками пустовало. Череп штурмового над ним скалился в пустоту, и цепи на стенах поблёскивали в отсвете лампы. Факелы в зале не горели, и тишина стояла густая. Тила провела через залу, мимо стола и стойки с кнутами, к дальнему проходу.

Следующая комната меньше. Я узнал её. Вчера меня провели через неё, когда вели к Грохоту. Приёмная, что ли. Каменные стены, два табурета, лавка у стены, и в дальнем конце массивная дверь, окованная железными полосами. За этой дверью была улица.

Тила остановилась у двери. Повернулась ко мне. Лампу поставила на лавку, огонёк осветил её лицо снизу, тени легли под скулами и бровями. Она посмотрела на меня, губы дрогнули, и вышла улыбка та же, что ночью, когда я спросил про драконий зов. Секунда, и пропала.

Я улыбнулся в ответ. Хотел сказать что-то. Открыл рот, слова, которые пришли, были все не те. Спасибо? Нет. Я найду тебя? Пустое. Ты будешь в порядке? Она была в порядке задолго до меня и будет после. Всё, что приходило на язык, было мельче того, что случилось за эту ночь, и я это чувствовал, и она, кажется, тоже.

Тила взялась за железную скобу и потянула. Дверь поддалась с низким скрежетом, и в щель ударил воздух. Холодный, сырой, с привкусом камня и дыма, зимний воздух горного утра, от которого лёгкие сжались и тут же расправились, жадно вбирая свежесть после каменных коридоров. Серый свет лёг на пол полосой.

Тила отступила и опустила голову. Руки сложены перед собой, пальцы переплетены, взгляд в пол. Так же, как стояла вчера у стены в зале, когда ждала. Как будто вернулась в ту форму и оболочку, из которой вышла ночью, и закрылась в ней обратно.

Я шагнул к двери. Остановился.

— Мне было хорошо, Тила. По-настоящему.

Девушка не подняла головы. Стояла, пальцы переплетены, ресницы опущены. Молчала. Я подождал секунду, другую. Потом повернулся и вышел.

Холод обнял плотно, со всех сторон. Накидка приняла первый удар, мех на плечах встал, и тело под новой одеждой ответило спокойно. Каменная кровь грела изнутри, закалка держала, и холод ощущался просто как холод. Терпимый.

Верхний ярус.

Я стоял на каменной площадке перед домом Грохота и видел его впервые при свете дня. Вчера меня вели сюда в сумерках, по лестнице, и я мало что разглядел за спинами конвоя.

Дом Главы Клана был двухэтажным. Единственное здание в лагере с застеклёнными окнами на втором этаже, мутными, толстыми, вставленными в тяжёлые каменные рамы. Стены сложены из тёсаного камня, подогнанного плотно, фасад выглядел так, будто его вырубали из скалы целиком, а не строили по блоку. Над входом, из которого только что вышел, висел кованый светильник, погасший. Крыша плоская, каменная, с невысоким парапетом, и на парапете я заметил крепления для чего-то, может для флага, может для сигнального огня.