Книга Укротитель Драконов 2, страница 4 – Ярослав Мечников

Коренастый молчал. Шило опустил голову.

— Нет, не заботит, — сказал я. — Я никого не трогаю. Занимаюсь своим. Вам бы тоже посоветовал, если хотите дальше что-то в жизни увидеть кроме бараков и мужиков, которые вас заставят навоз чистить до старости.

Тишина. Ветер нёс пыль по площадке.

— Да ладно, Падаль, — тихо сказал Шило из-за чужих спин. — Я ж извинился тогда. За ту ночь.

— Это не в претензию. Это как пример. Я ни на кого зла не держу. В лидеры не мечу. У вас голова есть на плечах, сами решайте, с кем рядом быть. Всё.

Парни переглянулись. Коренастый посмотрел на худого, худой на Шило. Потом коренастый выступил на полшага вперёд. Голос стал тише.

— Так мы с тобой рядом бы и держались. Потому и подошли.

Вот к чему всё шло. Конечно, именно к этому.

Я молчал и думал.

В любой стае, живущей под давлением, особи собираются вокруг центра стабильности. Волки, гиеновидные собаки, приматы, люди в бараке на границе Мглы, разницы нет. Центр стабильности это не самый сильный — это тот, чьё поведение предсказуемо, кто не бросается, не паникует, кто показал, что может держать удар и не менять рисунок поведения после. Остальные тянутся к такому не из верности и не из любви. Из простого расчёта: рядом с ним шанс выжить чуть выше.

Я этого не планировал, но оно случилось, и отмахнуться теперь нельзя. Если люди готовы слушать, лучше пусть слышат что-то нормальное. Если придёт новое мясо в барак, лучше пусть их встретят те, кто помнит, каково это.

— Хотите рядом быть, я не против, — сказал я. — Я не просто так один. Мне многое тут чуждо. Не потому что я особенный — просто вижу вокруг людей, а не скот. И по некоторым правилам играть не готов.

Коренастый чуть напрягся.

— Это ты про клановские правила?

Я прикусил язык. Осторожнее нужно быть с высказываниями.

— Не про клановские. Про то, как тут Черви между собой. Когда стадом сбиваются. Когда кто посильнее начинает младших топтать, чтобы самому на ступеньку выше встать. Вы сами стадом хотите быть?

Переглядки. Коренастый почесал затылок.

— Нет. Хотим Псарями стать.

Я выдохнул через нос. Пропасть между нами была на месте. Подростки, которым промыли мозги, которые мечтают подняться на одну ступеньку в этой перемолке. Стать теми, кто бьёт, вместо тех, кого бьют. Объяснять им сейчас, что вся эта пирамида стоит на гнилом фундаменте, бесполезно. Не время, не место, не те уши.

— Вот и не будьте стадом, — сказал я. — Помните, что вокруг люди. Вам было тяжело, и другим тяжело, и нормальный человек, когда сам через это прошёл, помогает тому, кто идёт следом, потому что знает, каково там. А в стаде наоборот. В стаде за собственные лишения хотят потом и других прижать, да ещё покрепче. Мне такое не нужно.

Парни молчали. Коренастый жевал губу. Шило кивал, часто и мелко, будто подтверждал каждое слово для себя, внутренне. Худой с длинным носом смотрел куда-то мимо меня, но слушал, видно было по напряжённым плечам.

На площадку вышли близнецы. Горб сутулился, лисье лицо вертелось по сторонам. Хруст шёл рядом, на полголовы выше, челюсть щёлкала.

— Закалённые, — окликнул Горб. — Горбач, Сивый, Падаль. К загонам — ритуал ждёт.

— Давайте, — подтвердил Хруст. — Пошевеливайтесь.

Горбач отделился от своей компании. Сивый кивнул двоим рядом и шагнул к Псарям. Я посмотрел на коренастого.