Книга Укротитель Драконов 2, страница 3 – Ярослав Мечников

Стая ищет новых вожаков. Гарь ушёл, вакуум никуда не делся, и природа его заполняет. Быстро, как вода заполняет яму.

Я сидел один.

Мысли ходили по кругу. Виверна, кнут, месяц, наблюдатели. Виверна, кнут, месяц, наблюдатели. Выхода не видел. Может, позже увижу, когда зверя покажут. Может, нет.

В поле зрения появилось движение. Компания Червей, четверо, толклась шагах в пятнадцати. Делали вид, что просто стоят, но поглядывали в мою сторону. Шило был с ними, говорил что-то вполголоса и кивал головой на меня.

Потом они подошли с заходом, по дуге, будто случайно оказались рядом. Встали полукругом. Руки в карманах или скрещены на груди, подбородки чуть задраны. Поза, которая должна выглядеть расслабленной, но выдаёт напряжение в каждой жилке.

— Падаль, — сказал один из них, коренастый парень с обветренными губами и широким лбом. — Разговор есть.

Я посмотрел на него. Потом на остальных. Шило стоял чуть позади, глаза бегали.

— Ну, — сказал я.

Коренастый облизнул губы.

— Ты Закалённым стал. Месяц прошёл, считай. Гарь с тобой ходил, говорил, заточку отдал. Все видели. При этом ты ни с кем, один торчишь, будто мы для тебя воздух.

Он помолчал. Кто-то за его спиной переступил с ноги на ногу.

— Многим не нравится. Говорят, ты себя выше всех ставишь. Мол, племенной, из всадников, а мы тут работяги, шахтёры, выродки псаревские. Мол, тебе западло до нашего уровня опускаться. Правда это или нет?

Я смотрел на них. Четверо. Молодые, все семнадцати-восемнадцати. Лица, которые за месяц в бараках стали жёстче, скулы проступили, глаза запали. Голодные, злые и испуганные. И при всём этом пришли именно ко мне, а не к Горбачу с его кулаками, и не к Сивому с его спокойной уверенностью.

Я знал почему. Видел в вольерах, в стаях, в любой группе, где есть иерархия. Когда в стае волков появляется особь, которая не дерётся за позицию, не огрызается, не суетится вокруг еды, но при этом не подставляет горло и не отводит взгляд, остальные начинают к ней тянуться. Вожак стаи, настоящий вожак, не тот, кто бьёт сильнее. Тот, кто спокоен. Спокойствие в группе, живущей под постоянным давлением, читается как сила. Как ресурс. Рядом с ним безопаснее, потому что он не дёргается, значит, видит то, чего не видят другие.

Я этого не добивался. Держался один, потому что мне с ними не о чем было говорить. Но для стаи это выглядело иначе.

Я встал, отряхнул штаны, посмотрел по сторонам, просто так, без цели.

— Ничего я так не думаю. С чего взяли.

— А чего тогда один всё время? — спросил второй, худой, с длинным носом.

— Думаешь, если и дальше столбняком стоять будешь, тебя не тронут? — добавил коренастый. — Новые Черви скоро придут. Вокруг Старших соберутся компанией, захотят порядок навести. Кто один стоит, того первого подомнут.

Я помолчал. Подошёл на шаг ближе.

— Слушай, — сказал я. — Вот смотри. Когда я сюда пришёл, я мясо был. Совсем. Первый день, арена, ничего не знаю, никого не знаю. Меня хотели всем бараком замять. Ночью, в темноте, вшестером. Получилось?

Я посмотрел на каждого по очереди.

— Вон Шило. Мясо, с которым мы в один день на арене стояли. И тот мне в бочину врезал по-тихому, со спины, когда навалились. И ничего не получилось. Думаешь, меня теперь заботит, что какой-то новый лидер захочет подмять?