Книга Укротитель Драконов 1, страница 99 – Ярослав Мечников

У входа к нижним загонам дежурил Крюк — молодой, широкоплечий парень с пустым лицом человека, которому приказали стоять насмерть. Он прислонился к стене, скрестил руки на груди и смотрел куда-то поверх моей головы.

Я направился к клетке Грозового.

Дрейк лежал в дальнем углу, отвернувшись к стене. Морда уткнута в пол, хвост обвился вокруг тела, крылья плотно прижаты. Серо-синяя чешуя тускло поблёскивала в утреннем свете, голубые прожилки на гребне, пульсировавшие ещё вчера, теперь казались выцветшими и безжизненными.

Он даже не шевельнулся, когда я подошёл. Не поднял головы, не повёл ухом, не изменил ритма дыхания. Лежал как камень. Ещё хуже, чем вчера — тогда он хотя бы двигался, а сегодня не реагировал ни на шаги, ни на запах.

Я стоял перед решёткой, чувствуя, как тяжелеет свёрток в руке. Пепельник дал мне два дня. А зверь просто лёг мордой в угол, перечеркнув всё, чего я добился накануне.

Об этом мире я не знал почти ничего, а о драконах — и того меньше. Как они мыслят, что чувствуют, как отличить их тоску от болезни, а болезнь — от осознанного решения умереть? Времени на то, чтобы во всём разобраться, не оставалось. Было ли мне интересно? Да, в затылке зудело от обилия вопросов. Мглоходы, живущие в Пелене неделями. Пропавший глава клана. Подъём Мглы, способный достичь арены. Осколки складывались в витраж, который я пока видел лишь мельком.

Но если с дрейком ничего не выйдет, мне эту картину уже не досмотреть.

Я подошёл поближе и сел на тот самый плоский валун в полутора метрах от прутьев. Положил свёрток на колени и развернул мокрую ткань.

Дракон лежал неподвижно, только бока тяжело вздымались и опускались.

Ну, привет, Грозовой.

Развёрнутый свёрток с мясом лежал у меня на коленях, источая густой запах. Я смотрел перед собой: на противоположную стену загона, трещины в камне, бурый потёк ржавчины от вмурованного кольца. Считал дыхание дрейка. Вдох — раз, два, три, четыре. Выдох — раз, два, три, четыре, пять. Пауза. Снова вдох. Ритм ровный, глубокий и тяжёлый. Так дышит зверь, экономящий каждую каплю сил.

На краю зрения висела Система.

[Грозовой дрейк — сканирование]

[— Апатия: [███████░░░] 68 %]

[— Страх: [██░░░░░░░░] 22 %]

[— Готовность к контакту: [█░░░░░░░░░] 11 %]

Хуже, чем вчера вечером. Апатия вернулась на семь пунктов, готовность к контакту упала на шесть. За ночь он откатился почти к исходной точке. Цифры подтверждали то, что видели глаза: зверь ушёл в себя, задёрнул шторку, залёг.

Я сидел и ждал. Ничего не происходило.

Прошло пять минут. Может, шесть. За спиной послышались шаги — кто-то спускался по проходу между клетками. Я не обернулся. Шаги приблизились и замерли в нескольких метрах. Раздался глухой удар чего-то мягкого о камень, затем второй, третий. Шаги стали удаляться.

Я повернул голову. У стены, на расстоянии вытянутой руки от решётки, лежали три куска мяса. Свежее, тёмно-красное, нарубленное крупными ломтями с рваными краями. Натекшая кровь уже расплывалась по камню чёрным пятном. Крюк, принёсший еду, молча уходил по проходу — широкая спина, низко посаженная голова.

Мясо для дрейка.

Я посмотрел на куски, затем на клетку. Дрейк лежал в прежней позе. Морда уткнута в угол, хвост обёрнут вокруг тела, гребень погас. Даже если он и учуял запах свежей крови, ничем этого не выдал.