Книга Системный Кузнец XIII, страница 53 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Я опустил взгляд на четвёртый болт, лежащий передо мной.

— Дайте закончить, — сказал я. — Вольётся амальгама и партия готова. После поговорим.

— Подождём, — кивнул Иль-Примо, и все они застыли и стали ждать, пока я доделаю работу.

Я сел обратно на табурет. Внутри всё клокотало от услышанного — корабли, выброс, проснувшийся в горе Сольфар, — но руки я заставил успокоиться, потому что трясущимися руками в амальгаму Ци не вливают. Потянулся к остаткам резерва, нащупал русла рунного контура и повёл по ним силу. Контур налился и засветился ровно.

[Пробойник Глубин. Образец № 4. Запечатывание завершено. Совместимость контура: 95 %. Партия укомплектована: 4/4.]

Готово.

Я положил болт на тряпицу, рядом с тремя остальными. Четыре снаряда лежали в ряд, тускло отсвечивая ледяными корками.

Октавио шагнул к верстаку, склонился над коробом, оглядел изделия быстрым взглядом и принялся бережно укладывать их одно за другим.

— Времени нет, — бросил он, не глядя на меня. — Расчёт с тобой проведёт магистр Вальмонте, после.

Иль-Примо подошёл ближе. Встал напротив.

— Кузнец, — повторил он. — Оружие, чтобы усыпить зверя. Один день. Больше нет. Не сделаешь — острову конец.

— А если не выйдет? — Я смотрел ему в глаза. — Усыпить тяжелее, чем убить. Намного. Убить — это пробить да рассеять. А усыпить — это попасть в нужные узлы, погасить волю, не оборвав жизнь. Я могу не успеть. Могу не суметь вовсе. Куда вернее было бы убить.

— Нельзя лишить Иль-Ферро силы Кальцифер-Тхуна! — с отчаянием выкрикнул старик, стискивая кулаки. — Ты не понимаешь, кузнец. Не понимаешь, на чём всё стоит.

Он перевёл дыхание и заговорил тише, но не менее настойчиво:

— Если ты выкуешь такое оружие — Гильдия не поскупится. Проси что хочешь. Золото, материалы, мастерскую, защиту, имя в наших книгах — всё, чего ни пожелаешь, будет твоё. Только сделай.

Я молча обдумывал услышанное. В голове крутилось разом всё — и проснувшийся в скале зверь и корабли в проливе, и Торн где-то в горах, и цена, которую запросить, и то, можно ли вообще усыпить бога молотом и руной за один день.

— Мне нужно всё обдумать, — сказал я наконец.

Иль-Примо кивнул. Он задержал на мне долгий уставший взгляд обречённого человека и тихо добавил:

— Спасибо, кузнец. За эти болты. И да будут к нам милостивы Духи, чтобы они сработали.

Иль-Примо уже развернулся к воротам, опираясь на руку секретаря, когда я окликнул его.

— Магистр, погодите.

Он остановился, медленно повернул голову. В лице читалась усталость, что давила на него с порога.

— Расскажите мне про зверя. В каком он сейчас состоянии. Бьётся в камне — значит, пробивает себе ход. Сколько у нас есть, прежде чем он выйдет наверх? Сутки?

Старик помолчал, подбирая слова, и заговорил тихо:

— Сутки — это лишь догадка, кузнец. Никто не скажет тебе наверняка, с какой скоростью он прогрызёт скалу. Может, день. Может, меньше. Может, и больше, коли наткнётся на твёрдую жилу. Оттого я и говорю — усыпить его надо там, покуда он ещё в камне и не вырвался на простор. Тогда мы успеем восстановить столбы вокруг сонного и запечатать заново.

— А если не успеем? — Я смотрел ему в глаза. — Если он выйдет раньше?

Иль-Примо прикрыл веки, и по сухому лицу прошла тень.

— Тогда у нас останется три-четыре часа, чтобы свалить его уже на поверхности. — Он перевёл дыхание. — И это худшее из возможного, кузнец. Свалив его наверху, мы не утащим тушу обратно под гору. Не запихнём такую громаду в каменный мешок. А значит, Великие Горны останутся без его дыхания. Остров обескровит. — Старик качнул головой. — Оттого и говорю — сутки, а лучше меньше. Куда меньше.