Книга Системный Кузнец XII, страница 90 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Над дверью самого жилого дома висела дощечка, и на ней выжжен молот над рисунком острой горы, прямо как наши Драконьи Зубы в Пределе.

«Точно она».

— Ну вот. Кажись, оно, — Брок огляделся. — Теперь с мужиком этим говорить. Вместе пойдём?

— Сам справлюсь. Спасибо, что довёл.

— Ну ты тогда стукни, поговори. Если начнёт конючить, ныть про то, как ему тяжко, тогда я подключусь. Без меня не обходится в таких делах.

Я кивнул, улыбаясь. Настроение, как ни крути, было неплохим. Кандалы сняты, камень при мне, кузня под боком, материалы подвезут к закату. Всё складывалось так, как редко в моей жизни складывалось.

Подошёл к двери. За ней стояла тишина, какая стоит в доме, где лежит больной. Я откашлялся в кулак и постучал.

Сначала ничего, потом изнутри донёсся шорох, и следом тяжёлые шаркающие шаги. Кто-то шёл к двери долго, останавливаясь через шаг, словно отдыхая.

Я обернулся к Броку. Тот стоял в стороне, шагах в пяти, у соседней стены, и смотрел.

Засов внутри щёлкнул. Дверь начала открываться медленно и неохотно, словно державшая её рука не имела сил поднять защёлку с одного раза.

Я смотрел в проём и увидел того, кого мог бы принять за призрака.

Он стоял на пороге, опираясь плечом о косяк. Похудевший так, что рубаха висела на нём мешком. Седой в висках, хотя я помнил его темным. Лицо обтянулось кожей, скулы выпирали, и под глазами лежали серо-синие тени. От прежней горы мышц и бороды осталась только сама борода клочьями.

Но глаза…

Глаза я не спутал бы ни с чьими.

Только в них уже не было той прежней злобы вперемешку с виной, которую я помнил по последнему разговору в Адской Кузне. Глаза стали смиренными, тихими и усталыми.

Я стоял на пороге, и руки у меня опустились сами собой. Внутри тяжело ударило сердце.

Передо мной, держась за косяк своей кузни на северном склоне Иль-Ферро, стоял мастер Гуннар.

Глаза у него смотрели на меня мутно, и я сразу понял, что старик меня не признаёт. Брок за спиной, кажется, тоже не сразу разглядел, кто стоит на пороге. В эту секунду я мог сделать что угодно — развернуться, отговориться чем-нибудь после короткого разговора, найти другую кузню, как и обещал магистр Вальмонте. Мысль метнулась в эту сторону и тут же замерла.

Это ведь Гуннар.

Тот самый, что остался в кандалах в темнице Чёрного Замка после ареста. Живой. Стоял передо мной, опираясь плечом о косяк своей кузни, тощий, седой, с серым осунувшимся лицом, но живой. Часть того груза, что я носил в себе пять с лишним лет, разом сползла с плеч, и я даже выдохнул не сразу, потому что грудь повело от непривычной лёгкости.

— Мастер? — голос прозвучал тише, чем хотелось. — Мастер Гуннар?

Спросил, хотя и так знал, что это он.

Старик нахмурился. Глаза мутные, чуть слезящиеся, и поначалу даже показалось, что он подслеповат. На шее, под седой щетиной, белел старый шрам, тот самый, что оставил ему Брандт в Адской Кузне, когда едва не задушил. Странно, что шрам всё-таки остался, ведь Брандт не резал его, а душил пальцами. Может, использовал тогда что-то поверх ладони, какую-нибудь свою Ци, я уже и не помнил подробностей.

И ещё одно разглядел: по шее, от ключиц вверх, расходились тёмные вены, и пульсировали едва заметно, но не так, как пульсирует обычная кровь. Цвет не синюшный, а грязно-чёрный, с тёмно-серым отливом по краям. На обычную хворь не походило.