Книга Системный Кузнец XII, страница 72 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Рядом с ним, на полшага впереди, стоял Сильвио по прозвищу Слух. Невысокий, сутулый, с лицом, что больше походило на сушёную грушу, чем на человеческое. Глаза прикрыты, ладонь правой руки вытянута перед собой, как будто щупает в воздухе невидимую стену. Левая лежит на поясе. Сильвио за десять лет работы с Гильдией не подвёл ни разу. Ищейка, каких поискать. Чует плотную Ци за полста вёрст, через камень, через воду — через что хочешь. Маленький, тощий, малахольный с виду, а нюхом стоит трёх старших.

«Господин Удача», подумал Кренн про себя и сам себе усмехнулся.

Если бы давали менять имена, как меняют рубахи, он бы взял именно это. Господин Удача из Каменного Предела. Звучит складно, по делу. Удача шла за ним, сколько он помнил. С первой охоты на каменного волка, когда пятнадцатилетний пацан Кренн вышел из засады живым, а двое старших остались лежать в снегу, с Альдории и с Вольных Городов, где Гильдия Ядра дала ему клык-клеймо без лишних вопросов. Удача.

И сегодня она снова была при нём.

Кренн оглянулся через плечо. Позади «Серой Чайки», в кильватере, шли «Молот Залива» и «Вдова Гонзо». Три шлюпа, восемь старших охотников на борту, не считая команд и стрелков. Внизу, под палубой «Чайки», в сухом бочонке с прокладками из китового войлока лежали те самые три, ради которых Изабелла Корренти выложила почти всё, что выторговала у Гильдии Огня и Стали.

Первое — «Морской Зуб». Тяжёлый гарпун с зубчатым жалом, выкованный полвека назад мастером Беллини. Беллини умер от старости, и секрет его сплава никто после не повторил. Зуб не ржавел, не тупился, и при попадании во влажную плоть удерживался намертво, как будто шипы внутри сами расходились. Им брали кашалотов в северных водах, и каждый раз гарпун возвращался к хозяину чистым.

Второе — «Длинная Воля». Трёхгранный клевец на длинном древке, работа мастера Октавио. Один из немногих в Совете Искр, кто ещё умеет ковать руками, а не языком. Клевец был заряжен на пробитие плотной чешуи через резонанс. Октавио сам же и заклял его неделю назад, когда понял, что зверь нужен больше, чем все думали.

Третье. Это отдельный разговор. Кривой каганатский тесак-копьё, привезённый с южных пустынь лет двести назад. Менялось из рук в руки тысячу раз, каждый владелец что-то добавлял, что-то снимал, переплавлял, заклинал заново. К моменту, когда оружие легло в бочонок «Чайки», на нём стояли семь рунных контуров и три кристалла, подогнанных мастерами Иль-Ферро. Изабелла за него отдала отдельный кошель сверх всего прочего.

Остров продал три эти железяки почти за бесценок. Ну, бесценок по меркам того, что они стоили на самом деле. Гильдия Огня и Стали понимала: если зверь не ляжет, то ляжет сам остров, со всеми его горнами, цитаделью и претендентами. Поэтому торговалась вяло.

«А ведь могло обернуться иначе», подумал Кренн.

Брок, старая лиса, божился, что у него на крючке есть мастер. Северный, без имени и клейма, но такой, что одолел саму Скверну. Самого мастера знает, говорил, парень не врёт. Условия, правда, поставил такие, что у Изабеллы желваки гуляли по скулам. Ковать в какой-то задрипанной штольне, без испытаний оружия, без образцов. Платить вперёд за всю партию золотом, чохом и без торга.

Магистр Вальмонте долго молчал сегодня, в Якорном Доме, потом сказал коротко: