Книга Системный Кузнец X, страница 84 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

А скол… Я подвёл клещами повреждённый участок под боёк и прижал левую ладонь к основанию клина. Ци Огня потекла точечно, прогревая только зону вокруг дефекта. Металл покраснел. «Бей», — шепнул Ульфу. Удар лёг рядом со сколом, и размягчённое железо чуть сдвинулось, наплывая на впадину, как тесто, которое расправляется в форме. Ещё поворот на пять градусов. «Бей». Ещё наплыв. Ещё. Ещё.

Шестой микроудар закрыл скол полностью. Я провёл пальцем по грани — шва не осталось. «Зрение Творца» подтвердило: трещина затянулась собственным металлом, целостность поднялась до девяноста пяти процентов. Эталон как раз девяносто пять. Хватит.

Отлично. Теперь двигаемся дальше.

Работа пошла. Клин вытягивался под дробный перестук молота Ульфа, и каждый удар ложился туда, куда нужно. Я вращал заготовку короткими рывками, направляя деформацию как русло ручья — мелкими поворотами, обходя плотные участки, используя податливые. Левая рука грела, правая вертела клещи. Рот считал.

Тинь. Поворот. Тинь. Тинь. Поворот. Пятнадцать градусов. Тинь.

Острие оформилось — тонкое, сходящееся ровным конусом. Основание клина осталось массивным, широким, готовым принять удар церемониального молота. Грани выровнялись, пошли параллельно друг другу.

И тут «Зрение Творца» выбросило предупреждение.

В глубине металла, где я не доставал ни молотом, ни кислотой, проступили бледные жёлтые точки. Мелкие, разрозненные, почти невидимые на фоне чистой решётки. Остаточная сера. Та самая, что пряталась в скрытых полостях между зёрнами, куда не добралась ни проковка, ни Кислотная Ци при первичной очистке. Сейчас, когда я многократно деформировал металл при формовке, эти полости сжались, выдавив запертую серу наружу, в активные зоны решётки.

— Чёрт, — процедил сквозь зубы.

Если оставить как есть, при финальной проверке зуб может повести себя непредсказуемо. Нужно вытравить сейчас, в процессе формовки.

Кислотная Ци проступила на кончиках пальцев зеленоватым свечением. Я прижал указательный и средний к грани клина, точно над скоплением жёлтых точек, и пустил кислоту тонкой, контролируемой струйкой. Зашипело. Сернистый пузырёк вздулся и лопнул.

— Бей, — скомандовал Ульфу, не отнимая пальцев.

Удар. Ещё пузырёк. Ещё один. Сера уходила, и я двинулся дальше, к следующему скоплению.

Второе гнездо. Третье. Кислота текла по кончикам пальцев, и я дозировал её привычным усилием воли — крохотная капля на каждую точку. Четвёртое гнездо вычистил одним касанием. Пятое потребовало двух.

Шестое гнездо оказалось глубже остальных. Кислота вошла в металл, и я почувствовал, как она добралась до скопления, но жёлтое пятно не рассасывалось. Требовалось больше. Я чуть усилил поток и это было слишком.

Зелёная капля набухла на подушечке среднего пальца, вытянулась и сорвалась вниз — больше, чем нужно. Увидел, как она летит к грани клина, и за долю секунды до контакта дёрнул заготовку в сторону, рванув клещами на себя.

Капля прошла мимо металла и упала на каменные плиты пола.

Зашипело. Камень под ногами почернел, пошёл мелкими пузырями, и от него поднялась тонкая струйка зеленоватого дыма. Кислота выжгла в базальте лунку размером с монету.

Я выдохнул. Успел, ещё бы миг — и зуб получил бы каверну, которую уже ничем не залатаешь.

Перехватил заготовку поудобнее и уже собрался вернуть её в горн, когда с седьмого поста раздался звук, от которого вздрогнул весь ряд.