Онлайн книга «Системный Кузнец X»
|
Ци хлынула в собственное тело. «Живая Ртуть» откликнулась мгновенно — плотность клеток начала расти. Мышечные волокна налились тяжестью, кости загудели, суставы уплотнились. Я ощутил, как ноги глубже вдавились в каменные плиты пола, как рубаха натянулась на плечах, как клещи в руке стали легче пушинки. Мир не изменился — изменился я. Каждое движение теперь несло в себе массу и инерцию, которых раньше не было. Новая способность, пришедшая ко мне с Шестой Ступенью. — Ульф, теперь я сам. Великан удивлённо моргнул, но отступил. Я перехватил ручник, примерился к заготовке. Больше не нужна частая дробь, нужен другой подход — реже, но точнее. Выдох. Удар. Ручник опустился на грань клина, и металл подался — глубже, чем от ударов Ульфа. Масса тела, помноженная на уплотнённую Ци, продавила упрямый узел. Я повернул заготовку, прицелился и ударил снова. Клин начал вытягиваться, приобретая очертания зуба. Третий удар. Четвёртый. Я работал медленно, выверяя каждый замах, как прицел. Левая ладонь по-прежнему грела торец, удерживая температуру. Правая опускала молот с расчётливостью. Но Серое Железо сопротивлялось. Форма давалась мучительно. Там, где обычная сталь послушно потекла бы по направлению удара, очищенное серое упиралось, пружинило, норовило вернуться в прежнее состояние. Как будто металл имел память и не желал становиться ничем, кроме бесформенной болванки. Я прогревал, бил, прогревал, бил, а клин всё равно выходил грубым и угловатым, с неровными гранями, которые упорно не хотели сходиться к острию под нужным углом. Чёрт. Слишком тонкая работа. Зуб длиной в ладонь, а углы должны быть вылизаны до безупречности. Это не гвизарма и не якорная цепь — это ювелирка из самого паршивого в мире материала. Я усилил давление. Добавил массы в удар. Ручник обрушился на грань клина тяжелее и резче — и в ту же секунду раздался звук, от которого ёкнуло сердце. Щёлк. Короткий, сухой, как треск ветки. Я замер. Медленно поднял молот и посмотрел на заготовку. На левой грани клина, в полутора пальцах от острия, зиял скол с ноготь мизинца. Чешуйка металла отлетела, обнажив срез с рваными краями. «Зрение Творца» подтвердило: структура нарушена. Микротрещина уходила вглубь ещё на два-три миллиметра. Скол произошёл именно в том месте, где я продавливал упрямый узел — перегрузил. Вбил слишком много силы в точку, которая и так была на пределе. [Предупреждение: Обнаружен структурный дефект. Скол на рабочей грани. Глубина повреждения: 3.2 мм. Целостность заготовки: 84%.] Восемьдесят четыре процента. С таким зубом на проверку не выйдешь — церемониальный молот разнесёт его вдребезги. Ульф за спиной тихо охнул, хотя я не видел его лица. — Кай… — Тихо, — бросил сквозь зубы. С третьего поста донёсся сухой, еле слышный смешок. Я не обернулся, но и так знал — Торн. Пепельноволосый увидел или услышал. Этот парень будто замечал всё. Я стоял над наковальней и смотрел на испорченный клин. Вокруг грохотал зал, мехи выли, молоты звенели. Время шло. Уголь прогорал. Торн уже вытягивал остриё своего зуба — аккуратный и ровный конус. Рикардо шлифовал грани, руки мелькали в немыслимом темпе. Эйра на десятом только-только приступала к формовке, но она хотя бы двигалась вперёд. А я стоял с обломанным куском железа и понимал, что перебарщиваю — слишком много силы, слишком мало тонкости. Уплотнение тела дало мощь, но отняло чувствительность. Я бил как Ферруччо, напролом, и получил то, что заслужил. |