Книга Системный Кузнец X, страница 77 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

— Ульф готов, — кивнул великан, перехватив молот. — Лёгкие удары. Палец по столу.

— Начали!

Первый удар лёг точно — короткий звон разнёсся над постом. Я тут же сдвинул заготовку на полпальца влево. Второй удар. Сдвиг. Третий. Четвёртый. Пятый. Ритм — быстрый и дробный, как стук дятла.

«Зрение Творца» показывало, что происходит внутри: при каждом ударе кристаллическая решётка чуть сминалась, и крохотные жёлтые зёрнышки серы сдвигались к поверхности очень медленно, как выжимать воду из мокрой тряпки по капле.

Шестой удар. Седьмой. Восьмой. На поверхности заготовки проступили тусклые матовые пятна — сера выходила тонкой плёнкой, окисляясь на воздухе.

Хорошо. Работает.

Но уже на двенадцатом ударе почувствовал, как температура поползла вниз. Серое Железо остывало с пугающей скоростью, будто сам металл сопротивлялся, глотая собственный жар и прячась обратно в холод. Цвет на глазах уходил из вишнёвого в бурый.

— Стой!

Ульф замер с поднятым молотом. Я сунул заготовку обратно в горн, уложил на колосник, начал заново выравнивать температуру. Секунды тянулись мучительно. Вокруг грохотали чужие молоты, десять постов работали одновременно, и каждый удар чужого ручника отдавался в рёбрах.

Заготовка набрала цвет. Выдернул. Положил. Ульф ударил.

Двенадцать ударов — и снова остыла.

Обратно в горн.

А горн уже просел. Пока заготовка лежала на наковальне, уголь прогорел чуть глубже, температура ядра упала, и теперь, чтобы снова вывести слиток в рабочий диапазон, нужно ждать дольше. Двадцать секунд. Тридцать. Сорок.

Сорок секунд простоя на каждый цикл — убийственная потеря. Пять мер угля — это всё, что у нас есть. Каждая минута на счету.

— Ульф, быстрее на мехах!

— Ульф качает!

Великан поддал жару, рычаг заходил чаще. Уголь откликнулся — зашипел, затрещал, языки пламени взметнулись. Заготовка начала набирать цвет. Выхватил. Положил. Двенадцать ударов. Остыла.

Снова в горн. Снова ждать.

Третий цикл. Четвёртый. Пятый.

Сера выходила нехотя, как должник, у которого выбивают последний медяк. После пятого цикла я сгрёб лопаткой выступившую окалину с поверхности заготовки и вгляделся. Жёлтых гнёзд стало меньше процентов на пятнадцать. Пятнадцать за пять циклов. А мне нужно выгнать почти всю серу, довести содержание до эталонных двух сотых процента.

При таком темпе я потрачу все пять мер угля только на очистку и до формовки зуба даже не доберусь.

Чёрт.

Стиснул зубы. Серое Железо оказалось ещё более скверным, чем предупреждал Иль-Примо. Оно не просто содержало серу, а цеплялось за неё, будто эта дрянь была частью его натуры. Обычная проковка работала, но слишком медленно. Классический путь — шестьдесят циклов — годился для мастерской с идеальным горном и неограниченным запасом угля, а здесь, на испытании, я сожгу всё топливо задолго до финиша.

Решение пришло само. Я отложил клещи и повернулся к Ульфу.

— Стоп. Меняем подход.

Великан послушно опустил молот и уставился на меня, ожидая.

— Смотри, — я говорил быстро и тихо, чтобы не услышали с соседних постов. — Я буду помогать металлу изнутри. Когда заготовка ляжет на наковальню, я прижму к ней ладонь и прогрею Ци Огня, чтобы она не остывала так быстро. А кончиками пальцев буду точечно вытравливать серу. Будет зелёное свечение — не пугайся, это нормально. Твоя задача — бить, когда скажу. Только теперь удары чуть сильнее, чем раньше. Не как палец по столу, а как кулак по столу. Понял?