Книга Системный Кузнец X, страница 115 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Я молчал.

Паренек видел в темноте — врождённая мутация, вживлённая в род сотнями лет подземной жизни. А для меня это означало, что преимущество Торна в этих кишках было колоссальным. Он быстрее, компактнее, видит без огня. Время, которое я потрачу на возню с факелами, он потратит на поиск лучшей жилы. Каждая минута, которую я проведу в темноте, меняя прогоревший факел на новый, для него будет минутой продвижения вглубь.

Торн смотрел на меня светящимися глазами, потом отвернулся и зашагал дальше по трубке, бесшумный и быстрый, серебристый отсвет зрачков скользнул по стене и пропал за поворотом.

Я остался один в полутьме.

Тишина навалилась, нарушаемая далёким шипением пара и потрескиванием остывающей породы.

Ладно, факел.

Я скинул мешок с плеча, присел на корточки и на ощупь развязал связку. Три факела, каждый обмотан просмоленной тканью. Комок розжига — тряпьё, пропитанное чем-то жирным, и горсть сухой стружки, перетянутая шпагатом. Всё как у остальных. Должно хватить.

Достал кремень из поясного кошеля и ударил по розжигу. Искры посыпались на тряпьё, но пропитка схватывалась нехотя. Я ударил снова и ещё раз. Стружка затлела, задымилась, но пламя не хотело браться. Тряпка чадила, выплёвывая сизый дым, который тут же забивал ноздри горечью.

С четвёртой попытки розжиг занялся — поднёс к факелу, и просмолённая обмотка начала неохотно тлеть, будто делала одолжение. Пламя выползло, качнулось и устроилось на кончике факела. Света от него хватало шага на три, дальше стены тонули в сумерках.

Я поднял факел повыше и осмотрел его. Древко короче, чем следовало, ладони на две куцее стандартного. Обмотка тонкая, просмолена скупо, местами ткань топорщилась и отходила от дерева, обнажая сырой луб. Розжиг тоже жидкий — стружки мало, пропитка на треть того, что должно быть. Придраться к каждому отдельному элементу сложно: всё вроде бы есть, всё вроде бы на месте, просто всего чуть-чуть меньше, хуже и мокрее. Набрать таких «чуть-чуть» с десяток — и факел на три часа превращается в факел на один.

Вот же чёрт.

Случайность? Может быть. Факелы якобы паковали люди, не знавшие задания. Может, просто попалась скверная партия, а может, кто-то заранее позаботился о том, чтобы определённым связкам досталось сырьё похуже. Подменить факелы в общей куче — дело нехитрое, если знаешь, какой мешок попадёт к нужному претенденту.

Паранойя? Возможно, но после Коррена, бракованной заготовки и сырого горна на Предварительном Круге, паранойя казалась вполне здоровой привычкой.

Я затушил факел, прижав пламя к каменной стене. Огонёк сдох, оставив тлеющий уголёк на обмотке. Нет смысла жечь и без того скудный запас, стоя на месте. Убрал факел в мешок, закинул на плечо и пошёл обратно к выходу.

Проход зиял впереди неровным овалом, и силуэт наблюдателя чернел на фоне неба. Он стоял на том же месте, где мы его оставили — руки за спиной, бронзовая бляха на груди, лицо скучающее и неподвижное.

— Снова я, — остановился у входа. — Факелы. Обмотка сырая, розжиг на треть обычной нормы, древко укорочено. Одного факела хватит на часа полтора, может, меньше. Мне нужна замена.

Наблюдатель посмотрел на меня с выражением человека, которого оторвали от созерцания облаков ради глупого вопроса.

— Всем участникам выданы одинаковые комплекты, — сказал он ровно. — Факелы, розжиг, инструменты — из одной партии, упакованы в одном помещении. Претензии к качеству снаряжения принимаются после завершения испытания в письменном виде, на имя Распорядителя. Шести факелов на пару должно хватить с запасом.