Книга Системный Кузнец X, страница 104 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Торн поймал мой взгляд и чуть приподнял бровь, будто спрашивал: «Что?» Я промолчал. За последние сутки я начал привыкать к тому, что этот парень возникает рядом, как сквозняк — неслышно и без предупреждения. Вроде бы и не набивается в друзья, и разговоры поддерживает через раз, и при каждом удобном случае вставляет что-нибудь вроде «ты неплох, но я лучше», а всё равно тянется к нашей компании.

— Спал? — спросил я.

— Нет, — ответил Торн. — Лежал и слушал гору. Она ночью громче.

Справа от Эйры устроился Марко — тот самый широкоплечий кузнец из купальни, с копной тёмных кудрей и россыпью ожогов по бронзовому лицу. Он уже успел подружиться с половиной трапезной и сейчас наворачивал вторую порцию рагу, поглядывая на нас с добродушным любопытством.

Я подождал, пока шёпот соседей стихнет (бородач и загорелый парень переключились на обсуждение качества местного вина) и подался вперёд, понизив голос.

— Эйра. Вот я слушаю эти рассказы и никак не пойму одну вещь.

Она подняла глаза от тарелки.

— Какую?

— Все говорят, что испытания странные и непредсказуемые. Иногда откровенно абсурдные, если это вообще правда. Но если цель Гильдии — отобрать лучших мастеров, зачем так усложнять? Зачем делать из отбора лотерею, где сильнейший может вылететь просто потому, что ему не повезло с жеребьёвкой или обвалился потолок?

Эйра нахмурилась, покрутила в пальцах корку хлеба.

— Может, они проверяют не только руки. Может, дело в том, как ты справляешься с тем, чего не ждал.

— Может, — согласился я. — Но всё равно выглядит так, будто цель не в том, чтобы выбрать лучших трёх, а в чём-то другом. Как будто это не отбор, а…

Марко перестал жевать. Облизнул ложку, вытер рот и навалился локтями на стол, понизив голос до шёпота.

— Политика, — сказал он просто, будто объяснял ребёнку, почему небо голубое. — Всё гораздо проще, чем вы думаете, ребята. Места в Гильдии забиваются заранее. Дома, Кланы, торговые союзы — все хотят своего человека внутри. Членство в Гильдии Огня и Стали даёт не просто право ковать на Великих Горнах — оно даёт влияние, а влияние Иль-Ферро на всю Лигу — это такая махина, что половина Дожей Лазурного Берега продала бы собственную мать за голос в Совете Искр.

Он обвёл нас взглядом, проверяя, следим ли мы за мыслью.

— Фасад один, а за фасадом совсем другое. Красивые слова про «мастерство духа» и «чистоту огня» — это для таких, как мы. Для честных дураков, которые верят, что молот и наковальня решают всё. А на деле… — Марко пожал плечами. — На деле тут торгуют должностями и покупают будущее.

— Грандмастер обещал честное соревнование, — сказала Эйра ровным голосом.

Марко посмотрел на неё с той особой мягкостью, с которой опытные люди смотрят на чужую наивность, когда не хотят обидеть.

— Девочка, я вчера в купальне говорил примерно то же — жаль, тебя с нами не было. Грандмастер стар. Он верит в то, что говорит, и дай ему здоровья за это, но он один, а вокруг него десятки людей, у которых свои интересы. Он многого не видит. Или закрывает глаза, потому что если откроет — придётся сносить половину Совета, а это война, которую он не потянет.

Марко оглянулся, убедился, что ближайшие соседи заняты своей едой, и продолжил ещё тише, глядя то на меня, то на Эйру:

— Вот смотри. Чтобы попасть в Совет Искр, нужно пройти испытания. Это закон. Чтобы занять должность Хранителя Казны — нужно быть членом Гильдии. Чтобы стать Смотрителем Арсенала, Распорядителем Торговых Путей, Главой Экспедиционного Корпуса — всё то же самое. Членство в Гильдии. Без него ты — никто, просто ремесленник с молотком, а с ним — игрок. Ты голосуешь на Малом Совете, ты распределяешь заказы, ты решаешь, какой Дом получит партию звёздной стали, а какой будет ждать до следующего сезона. Смекаешь? — спросил, глядя мне в глаза.