Книга Системный Кузнец IX, страница 60 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Парень снова замолчал, смотрел на горизонт, где край солнечного диска наконец прорезал воду, плеснув золотом по волнам.

Затем заерзал на лавке и придвинулся ко мне ближе. Так близко, что наши плечи почти коснулись. От него пахло потом, гарью и надёжностью, какая бывает у камня или старого дерева.

— Но Ульф… — он нахмурил лоб, силясь сформулировать мысль. — Ульф не представляет жизнь без Кая.

Здоровяк повернулся ко мне всем корпусом.

— Как Ульф будет тут без Кая? Кто будет говорить, когда бить, а когда ждать? Кто будет смотреть, чтоб Ульф не ошибся?

— Ты справишься, — возразил я, хотя в горле встал ком. — Ты уже всё умеешь.

— Не в умении дело! — вдруг сердито сказал тот. — Дело в Кае.

Ульф положил огромную ладонь на моё плечо.

— Кай сам говорил Пьетро, помнишь? Когда учил про гвоздь.

Я нахмурился, вспоминая.

— Что говорил?

— Ты сказал: в ковке трое. Огонь, металл… — Ульф сделал паузу, и его лицо озарилось той мудростью, которая иногда пробивалась сквозь его наивность. — … а кузнец и молотобоец — это одно.

Я замер — да, ведь сам говорил это, чтобы объяснить мальчишке триединство Кузнечного Дела. Но Ульф понял это иначе — глубже.

— Кузнец и молотобоец — одно, — повторил парень уверенно. — Ульф — молотобоец Кая. Если Кай уедет, а Ульф останется… Ульф будет как половина клещей. Ничего не схватить. Только зря лязгать.

Он убрал руку и выпрямился, глядя на восходящее солнце.

— Ульф хочет быть с Каем. Куда Кай — туда Ульф.

Смотрел на него и чувствовал, как внутри разливается тепло от простой человеческой благодарности. Я боялся за него, хотел оставить в безопасности, но тот сделал выбор — не комфорт, не сытость и не море, а братство.

Я коротко хмыкнул, пряча влагу в глазах.

— Ну, раз мы — одно… — сказал, глядя на море. — Значит, так тому и быть.

Мы замолчали. Слов больше не требовалось.

Солнце окончательно оторвалось от воды, заливая бухту ослепительным светом. В кузне лежала готовая цепь, впереди ждала неизвестность, поиск лекаря, возможно — Иль-Ферро или даже война за ядро Левиафана.

Но сейчас всё правильно.

Чайка с криком рухнула в воду и тут же взмыла вверх, держа в клюве серебристую рыбешку. День начался, и мы готовы его встретить.

От Авторов:

Дорогие читатели, спасибо вам за обратную связь, слова поддержки и конструктивную критику. Читаем и берем во внимание каждый комментарий. История продолжается!

Утро после той ночи выдалось ярким и лживым.

Я стоял в тени навеса таверны, скрестив руки на груди, и наблюдал за спектаклем, который разыгрывался у деревенского колодца. Ульф сопел рядом, переминаясь с ноги на ногу.

— Тихо, — шепнул ему, не поворачивая головы. — Просто смотри.

По главной улице вышагивали люди Марко — несли цепь на плечах с торжественностью в походке. Они шли от кузницы старого Тито, будто бы нашли её именно там. Мы с Ульфом постарались на славу: звенья выглядели старыми, грубыми, кое-где специально оставили окалину, а сварные швы намеренно сделали небрежными. Это идеальная подделка под нетвёрдую руку сломленного старика.

— Глядите! — разнёсся над площадью визгливый голос Джины. — Тито-то! Успел, старый чертяка!

Женщины зашумели, сбегаясь к колодцу. Марко, стоявший в центре с видом полководца, поднял руку, призывая к тишине.

— Отец говорил вам! — голос сына старосты звенел от самодовольства. — Мастер Тито работал всю ночь! Он закончил заказ, прежде чем случилось то, что случилось. Вот она — честь старого мастера!