Книга Системный Кузнец IX, страница 45 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

— Этот зверь — не сказка. Три гильдии подтвердили его существование. Мои агенты видели следы его пробуждения. — Он поднял пергамент, и древняя печать блеснула в свете свечи. — А главное — вот это. Охотничий Завет.

Теодорик шагнул к креслу Эймонда, нависая над ним.

— Подписан двести лет назад. Ратифицирован Советом Морских Лордов. Здесь чёрным по белому: любой духовный зверь, рождённый или обитавший в водах Альдории, принадлежит Короне. Право первой охоты — наше. Безусловное и неоспоримое.

Старик небрежно бросил свиток на колени Принцу. Тот дернулся, словно на штаны кинули уголь.

— Прочти сам, если не веришь, — процедил король. — Лига сама это подписала, собственными руками, чтобы получить торговые льготы. А теперь, повинуясь жадности и безнаказанности, они посмели встать против нас и отказать в моем законном требовании. Неслыханная дерзость.

Эймонд взял свиток кончиками пальцев, пробежал глазами по тексту — лицо побледнело, румянец исчез.

— Но это… это же древняя история, — пробормотал молодой Принц растерянно. — Никто не вспоминал об этом законе веками. Они скажут, что он утратил силу…

— Закон есть закон, пока он не отменен, — отрезал Теодорик. — И я намерен привести его в исполнение.

Король наклонился ближе, заглядывая в расширенные зрачки наследника.

— На этот раз это не будет мягкой поездкой, принц. Никаких балов, никаких публичных домов, никаких игр в карты с послами. Ты вернешься в Мариспорт немедленно.

Теодорик сделал паузу, и голос стал совсем тихим, превратившись в шёпот, от которого у Эймонда по спине пробежал холодок.

— Ты поедешь к Дожу Вальери и выдвинешь ультиматум от имени Короны. Либо Лига признаёт наше право первой охоты — полной, безоговорочной, с допуском наших кораблей и охотников в их воды… Либо мы меняем статус наших отношений.

Эймонд замер. Улыбка окончательно исчезла с лица, губы задрожали. Он медленно поднял взгляд на дядю.

— Меняем статус… на что?

Теодорик выпрямился, глядя на него сверху вниз.

— Ты прекрасно знаешь, на что.

Эймонд вскочил с кресла. Свиток упал на пол. Впервые за годы, его маска безразличия треснула, обнажив панику изнеженного мальчика.

— Война⁈ — выдохнул он, и голос сорвался на фальцет. — Вы говорите о войне⁈ Это безумие! Дядюшка, вы не понимаете, о чем говорите! Мы не потянем это! Казна пуста, флота нет, армия разбросана по гарнизонам! Вы хотите уничтожить нас⁈

Он начал метаться перед столом, всплескивая руками.

— Великие Дома никогда этого не допустят! Дом Золотой Руки встанет на дыбы! Все Дома будут против! А Каганат? Вы слышали, что я сказал о Каганате⁈ Их маги сожгут наши поля!

Теодорик шагнул к нему, заставив принца отступить в тень книжных шкафов.

— Великие Дома слушают меня, — произнес король с пугающим спокойствием. — Покуда я жив.

— Но это самоубийство! — почти взвизгнул Эймонд, прижимаясь спиной к полкам.

— Каганат — за морем, — продолжал Теодорик, игнорируя истерику племянника. — Их маги не летают по воздуху, как птицы. Пока их тяжелые галеры доплывут до наших берегов, пока соберут войско, пройдут месяцы. К тому времени Левиафан будет мёртв, а его ядро — в моих руках.

Король подошел вплотную — Эймонду некуда было бежать. Запах старого лекарства и пыли, исходивший от старика, перебил аромат апельсинов.