Книга Системный Кузнец VIII, страница 46 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

В какой-то момент серая фигура повернула голову — почувствовал взгляд физически. Старик смотрел на меня сквозь расстояние — глаза не моргали, в них не было ни сочувствия, ни интереса — только холодный расчет. Меня пробил озноб — попытался приподняться на локте, но тело предало, рука подогнулась, и я сполз обратно.

Старик коротко качнул головой в сторону холма, вершина которого скрывалась в тумане, затем сделал резкий жест рукой. Отрицание? Отказ?

Я стиснул зубы. Если нас развернут… куда ехать? Брок говорил про Мельничный Брод, но это еще сутки пути, а яд не ждет. Сердце в груди билось медленно, с трудом проталкивая кровь — осталось три дня, может, меньше. Я лежу беспомощный, как мешок с костями, пока старый охотник торгуется за мою жизнь с каким-то мертвецом.

Злость вспыхнула в груди. Какого черта? Я выжил в битве с демоном, ковал металл, который убивает чудовищ! Почему теперь должен зависеть от кивка серого старика? Вспышка ярости погасла быстро — ты зависишь, Дим, потому что сейчас ты не Мастер и не спасатель, а пациент, и если этот серый старик скажет «нет», ты можешь умереть.

Брок, стоявший спиной ко мне, вдруг дернул плечом, и протянул руку. Старик помедлил секунду, а затем его пальцы коротко сжали ладонь охотника. Усатый развернулся и направился к нам по деревянным мосткам. Хозяин дома так и остался стоять на пороге, сложив руки на груди. Он провожал Брока взглядом, но я чувствовал — на самом деле, старик смотрит на меня.

Брок шел с застывшим лицом, не глядя по сторонам. В деревне стояла такая тишина, что скрип сапог охотника звучал оглушительно — только ветер шевелил цепь на колодезном журавле.

Усатый подошел вплотную — уперся руками в борт повозки, наклонился, заглядывая внутрь. Несколько секунд молчал, разглядывая мое лицо.

— Пустит, — наконец выдохнул мне, голос прозвучал глухо. — Не то чтобы он рад гостям, хлебом-солью встречать не выбежал, но и в канаву подыхать не выкинет.

Почувствовал, как плечи опустились — напряжение чуть отступило, уступая место усталости.

— Он знает? — спросил, и собственный голос показался чужим. — Про яд?

— Знает, — кивнул охотник. — Я ему сказал, что тебе хреново, что тварь укусила. Разбирается он в этой дряни — если кто в этой дыре и сможет откачать — это он.

Хорошая новость — значит, шанс есть.

— Только вот… — Брок запнулся, почесав затылок, и сдвинул шапку на лоб — жест мне не понравился. — Дело тут дрянь, Кай. Полная задница, если начистоту.

— Что такое?

— Барьер, — понизил голос усатый, косясь в сторону дома. — Какая-то беда у них с рунной защитой. Старик темнит, подробностей не выкладывает, но чую, что дело гнилое. Говорит, что-то там на холме стряслось. Охотники ушли и не вернулись.

Он сплюнул под ноги.

— Я такое видел, парень. Когда защита течет, а то, что за ней сидело, начинает просачиваться наружу…

— Мёртвые? — спросил я. Язык ворочался с трудом, мысли путались, доходя с задержкой.

— Они самые, — мрачно подтвердил усатый. — Цзянши. Видишь, ставни заколочены? Не от ветра прячутся. Люди тут, похоже, в осаде сидят. Так что мы с тобой, малой, из огня да в полымя угодили.

Слова Брока звучали тяжело, но странное дело — страха я не почувствовал. Инстинкт самосохранения молчал, придавленный токсином. Барьер? Мертвецы? Осада? Какая разница — пусть тут хоть демоны хороводы водят. Мне нужно попасть внутрь, чтобы этот яд перестал жрать меня изнутри.