Онлайн книга «Системный Кузнец VIII»
|
— Хозяюшка, — начал деловито, игнорируя напряжение. — Насчёт овса — мне нужно много — мешка три, не меньше. Конь крупный, аппетит хороший. Где бы взять? Женщина выдохнула, словно рада переключиться на хозяйственные вопросы. — Есть, парень, есть — у нас тут один мужик на окраине зерном торгует, я ему весточку уже послала, позаботилась — предположила, что лошадь-то не кормленная. Привёз уже. — Мотнула головой в сторону двери в подсобку. — В сенях стоят мешки, и еда в дорогу собрана, как просил. — Спасибо, — я полез за кошелём. — Сколько? — Успеется, — отмахнулась Инга, но глаза снова метнулись к лестнице. — Ты бы… ты бы с девочкой поговорил сначала… Чёй-то она вся в слезах убежала? Знамо с тобой беседу вела. Имя дочери повисло в воздухе. Смотрел на трактирицу, и та поняла — лучше не надо. — Дела ещё есть, — отрезал мягко, но твёрдо. — Спасибо, Инга. За всё спасибо. Развернулся и пошёл в прохладу вечера, чувствуя, как спину сверлит материнский взгляд. Пять минут — время пошло. Стоял у повозки, прислонившись спиной к борту, и смотрел, как небо на западе наливается сумерками. Черныш в загоне заворочался и фыркнул. — Знаю, брат, — прошептал я, похлопывая коня по мощной шее. — Спокойная жизнь отменяется — снова дорога. Внутри кипела досада, но не на Лизу и даже не на судьбу — на себя, что расслабился, позволил бдительности уснуть под тёплым одеялом и сытным ужином. «Одна ночь, — думал, глядя на темнеющий горизонт. — Хватило одной ночи, чтобы провалить легенду к чертям». Скрипнула задняя дверь таверны. Первым показался Брок — шёл вразвалку, ковыряя в зубах какой-то щепкой — походка слегка неуверенная от похмелья. Следом выплыл Ульф, щурясь от вечерней прохлады, широко улыбался, увидев меня. Ульф был счастлив просто потому, что сыт и видит друга. Брок шёл с видом хозяина жизни, которого незаслуженно обидели головной болью. Они подошли к повозке. Охотник сплюнул щепку под ноги и вопросительно поднял кустистую бровь: — Ну? Чего стряслось, что из-за стола выдернул? Только не говори, что ты опять решил какую-нибудь железку ковать. Молча смотрел на него несколько секунд. — Ты язык за зубами держать умеешь, дядюшка Горн? — спросил Брока тихо, но улыбка с лица Ульфа сползла, гигант втянул голову в плечи. — Или это умение у тебя отшибает напрочь, стоит только вину попасть в глотку? Усатый нахмурился искренне и непонимающе. — Ты о чём, щегол? — прорычал мужик, в голосе прорезались опасные ноты. — Чего морду скривил, как будто я у тебя последний медяк украл? — О том, что ты вчера ночью рассказал толстушке, — отчеканил я, не отводя взгляда. — Всё рассказал: про меня, про артефакт, про то, как мы тварь убивали в замке. Повисла тишина — слышно было, как Черныш жуёт сено. Лицо охотника вытянулось, сначала недоумение — тот, кажется, правда не помнил, но потом, видимо, в памяти всплыли обрывки разговора, а в глазах мелькнул испуг, который сменился злостью… Брок отвёл взгляд, шаркнул сапогом по земле и буркнул: — Каспар, пёс старый… Это он споил меня, бес. Лил и лил, будто в бочку бездонную. Я ж не железный, Кай! Я человек! Душа горела, Йорна вспоминали… Мужик не извинился — гордость не позволяла, просто искал виноватых, как делал всегда. Я выдохнул, чувствуя, как злость перегорает, оставляя усталость. Какой смысл орать? Сделанного не воротишь — тайна раскрыта, и теперь наша безопасность зависит от честности трактирщицы и её болтливой дочери. Хлипкий фундамент. |