Книга Системный Кузнец VI, страница 50 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

За окном менялся свет — оранжевый закат, потом фиолетовые сумерки. Ульф несколько раз уходил за едой, за свежей водой, за новой партией угля, и возвращался, готовый помочь.

Я почти не замечал времени — работа поглотила полностью. Когда за окном окончательно стемнело, и ниша освещалась только рыжим светом горна да парой масляных ламп, клинок лежал на наковальне, готовый к заточке.

Девяносто пять сантиметров холодного совершенства. Трёхгранное сечение, сужающееся к острию, как игла. Якоря — девять когтей, ощетинившихся в верхней трети, поверхность, как зеркало, в котором отражалось пламя. И свечение, которое теперь не угасало — пульсировало в глубине металла, как биение сердца. Иногда, если прислушаться, можно было уловить тихий звон — «Голос Глубин», как назвала его Система.

Стоял над клинком, не в силах отвести взгляд. Металл переливался изнутри, словно под его поверхностью скрывалась целая вселенная. Крошечные искры, похожие на далёкие звёзды, мерцали в серебристой глубине. Золотые нити, тонкие, как паутина, пронизывали структуру, создавая узор, который невозможно было повторить.

Звёздная Кровь.

До меня только сейчас дошла вся удивительная красота этого названия.

Кровь звёзд. Металл, упавший с неба тысячелетия назад. Серебро, впитавшее свет луны. И душа древнего зверя, связавшая их воедино.

Это больше, чем оружие, и больше, чем инструмент для убийства — это был артефакт. Нет, даже не то — это было произведение искусства, как молитва, застывшая в металле.

Сердце колотилось от переполняющего чувства. Руки, державшие клинок, почти не дрожали, но внутри всё вибрировало от осознания.

Я создал это.

Вспомнил первые дни после пробуждения в теле Кая — истощённый подросток в грязной лачуге, с трёхдневным ультиматумом Системы над головой. Вспомнил первые гвозди, вспомнил кузницу Гуннара, запах углей и раскалённого железа, первое ощущение молота в ладони.

Тогда смутно мечтал создать клинок — оружие, достойное руки воина. Вещь, которая переживёт создателя.

И вот оно передо мной, и оно реально.

Значимость момента обрушилась, как волна.

— Это потрясающе.

Женский голос полный неподдельного восхищения.

Резко обернулся.

В проёме арки стояла Серафина. Девушка смотрела на клинок — в серых глазах отражался блеск и переливы металла. Свечение, пульсирующее внутри Звёздной Крови, казалось, проникало сквозь радужку, зажигая там ответные искры. Потом она подняла взгляд на меня, и на мгновение увидел в глазах живое тепло.

Мы встретились глазами, как два человека, которые увидели одно чудо.

— Ты это сделал, — тихо произнесла Серафина.

Слова были простыми, но в голосе слышалось нечто большее.

— Мы сделали, — поправил машинально. — Все вместе…

— Нет.

Девушка покачала головой, подходя ближе, шаги были бесшумны, словно боялась спугнуть что-то хрупкое. Остановилась рядом со мной, глядя на оружие — её рукав почти касался моего, непривычно близко для того расстояния, которое она обычно держала.

— Можно? — спросила, протягивая руку к клинку.

Кивнул.

Тонкие и ухоженные пальцы коснулись ещё не заточенного лезвия. Прикосновение было лёгким, как к живому существу.

— Я чувствую, — прошептала девушка. — Энергию, он… дышит?

— Не знаю.

— Кай — волшебник, — подал голос Ульф из угла ниши.