Книга Системный Кузнец VI, страница 121 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

[Заряд: 63 %… 67 %… 71 %…]

[ВНИМАНИЕ: Приближение к критическому насыщению.]

[Рекомендация: Подготовить ритуал ковки. Камень готов к использованию.]

От автора:

Главный инженер умер героем, а очнулся калекой в чужом мире. Древний цех, груда металла и знания XXI века. Время строить големов! https://author.today/reader/532950/5026617

Тьма заполняла ущелье, как вода заполняет трещины в камне.

Ульрих фон Штейн стоял на уступе и смотрел на то, что надвигалось из метели. Разум воина отказывался принимать увиденное, пытался разложить на понятные части, сравнить с чем-то знакомым и терпел поражение.

Это не было существом в привычном понимании. Масса заполняла пространство между скалами, деформируя саму себя, чтобы протиснуться в проход. Десятки тысяч щупалец расползались по стенам ущелья, ощупывая камень, словно пальцы слепого. Одни тонкие, как волосы, другие толстые, как корабельные мачты, и на каждом дыры в ткани мира, которые смотрели во все стороны сразу.

Падальщики текли впереди основной массы — чёрная река хитина и ножек, заливающая вход в теснину. Щелканье и стрёкот сливались в гул, похожий на шум водопада из насекомых. А за ними — Мать Глубин.

Ульрих почувствовал, как пальцы крепче сжимают рукоять «Кирина». Клинок светился и пульсировал теплом, но этого было мало, чтобы рассеять холод, который полз по позвоночнику.

«Даже если прыгну — меня раздавят в воздухе» — мысль пришла неожиданно, как змея, выползшая из-под камня. «Щупальца слишком плотные — ни один человек не пробьётся через этот лес.». Сердце забилось быстрее, рот пересох. Ладони, что держали меч с двенадцати лет, стали влажными.

Ульрих посмотрел на руку — та дрожала. Впервые за десятилетия, впервые с того дня, когда он мальчишкой вышел на первый бой и чуть не обмочился от страха перед толпой разбойников. Тогда отец стоял за спиной и шептал: «Страх — это хорошо, сынок, страх означает, что ты ещё жив».

Но отец мёртв уже тридцать лет, и некому шептать ободряющие слова.

Мужчина смотрел на дрожащую руку, и внутри поднималась волна отвращения к себе. Барон Каменного Предела, практик стадии Пробуждения, правитель, воин, последняя надежда тысяч людей стоит на камне, дрожа как сопливый мальчишка.

Ульрих стиснул зубы. Мужчина знал этот голос, что шептал об отступлении, слышал его каждый раз, когда опасность становилась слишком реальной. Голос инстинкта, что прятался в глубинах разума каждого человека, и он хотел только одного — жить.

Но Ульрих фон Штейн давно перестал слушать ящеров внутри себя. «Кирин» вспыхнул ярче. Жар разлился по руке, поднялся к плечу, достиг груди — будто кто-то положил тёплую ладонь на сердце и сказал: ' Мы вместе'.

Образ как вспышка молнии — умирающий зверь на горном склоне, рога, похожие на ветви древнего дуба, глаза цвета расплавленного золота, в которых нет страха — только мудрость и принятие. И голос, который не был голосом:

«Возьми сердце — настанет день, когда оно понадобится».

Десять лет назад Ульрих не понимал этих слов, или скорее импульса, что пришел прямо в его разум. Мужчина думал, что Кирин говорит о далёкой битве, о войне, которая случится когда-нибудь потом, с кем-то другим. Правитель взял ядро, хранил как реликвию, и только теперь понял — зверь видел будущее, и выбрал его, Ульриха, чтобы нести этот дар.