Книга Системный Кузнец V, страница 97 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Огонь, наковальня. Кристалл, пульсирующий багровым светом. Глаза Клариссы, золотые и насмешливые. Лицо Торгрима, искажённое тенями. Ульф, улыбающийся детской улыбкой…

Я провалился в сон.

Кузня была огромной — не той нормальной «Адской Кузней», которую знал — с тридцатью горнами, выстроенными рядами, с гулом и грохотом. Эта кузня была неправильной.

Потолок уходил в темноту, теряясь в клубах чёрного дыма. Горны стояли бесконечными рядами, уходящими во все стороны — сотни или тысячи, и каждый полыхал огнём, но огонь был странным — не жёлто-оранжевым, а багровым, почти чёрным на кончиках языков пламени.

И мёртвая тишина, хотя логика подсказывала, что такое количество горнов должно гудеть, как рой потревоженных шершней.

Я стоял в тени, у одного из каменных столбов, подпирающих невидимый потолок. В правой руке что-то было — опустил взгляд и увидел кнут.

Длинный и плетёный, с металлическими наконечниками на каждом хвосте. Такой же, какой носил бригадир Бык, когда наказывал нерадивых кузнецов.

Почему он у меня? Откуда?

Не успел додумать мысль — из темноты раздался голос.

— Я — потомок великого кузнеца!

Знакомый голос — хриплый и полный отчаяния.

Мастер Гуннар стоял у одного из горнов, в центре огромного пустого пространства — силуэт старика казался маленьким и жалким на фоне бесконечных рядов наковален, которыми никто не пользовался.

— Чтобы стать таким же, как он, я пойду на всё! — кричал мастер, задрав голову. — Слышите⁈ НА ВСЁ!

Голос старика отражался от невидимых стен, множился, разбивался на эхо.

Я сделал шаг вперёд, выходя из тени. Пол под ногами был горячим — камень раскалился от жара бесчисленных горнов, но не чувствовал боли — только давление и тяжесть.

— Мастер Гуннар, — позвал старика.

Но голос не вышел — губы шевелились, горло напрягалось, однако ни звука.

Мужик обернулся, и я вздрогнул.

Лицо было искажённым — черты плыли, как отражение в воде, глаза горели багровым огнём, что и горны, из бороды сочилась пена, как у бешеного пса.

— А, это ты, — прошипел старик, в голосе было презрение. — Ничтожество. Щенок, возомнивший себя кузнецом.

Я попытался заговорить — и снова провал, только немое шевеление губ.

Гуннар сделал шаг ко мне, потом ещё один. Его силуэт рос, вытягивался, словно кто-то растягивал мужика на дыбе.

— Спаситель мира! — выплюнул мужчина с издёвкой. — Избранный! Аш-Шариб!

Последнее слово прозвучало как проклятие.

— Ты — никто. Жалкий подмастерье, который украл мою жизнь, мой талант и судьбу!

Я отступил на шаг, не понимая, что происходит. Кнут в руке вдруг стал невыносимо тяжёлым, словно отлитым из свинца. Хотел бросить его, но пальцы не слушались, намертво вцепившись в рукоять.

Гуннар остановился, развернулся и пошёл обратно к горну. Движения стали странно ритмичными, как у марионетки на верёвочках.

— Я — сын Торвальда! — провозгласил старик, воздев руки к потолку. — Истинный огненный кузнец! И докажу это!

Мастер занёс правую руку над горном. Багровое пламя взметнулось навстречу, словно почуяв добычу.

Я понял, что сейчас произойдёт.

Рванулся вперёд — ноги двигались медленно, как в патоке. Кнут тянул к земле, якорем привязывая к месту.

— Мастер Гуннар! — беззвучно закричал.

Но он уже опустил руку в огонь.

На мгновение ничего не произошло, а потом пламя взметнулось вверх, охватывая руку, плечо и всё тело старика. Не обычный огонь — тот не жёг, а пожирал, превращая плоть в чёрный пепел, который тут же развеивался.