Онлайн книга «Системный Кузнец V»
|
— На. Пей. Прямо сейчас, — голос одноглазого был тверд и не терпел возражений. — Если не хочешь отключиться через пару минут и истечь кровью изнутри. Усатый скосил глаза на флакон — янтарная жидкость перетекала внутри, обещая жгучую боль, но и жизнь. Молча взял склянку, выдернул зубами пробку и залпом опрокинул содержимое в горло. Брока передернуло — лицо покраснело, на лбу выступил пот — зелье начало работать, разгоняя кровь и заставляя раны стягиваться. Над деревней висела ватная тишина, разрываемая карканьем Стервятника. Птица сделала круг, снизившись почти до крыш, высматривая добычу среди мертвецов — желтый глаз даже во тьме горел блеском. — Вали отсюда, крылатая тварь… — прошипел усатый, глядя в небо. Но Йорн уже смотрел на птицу — взгляд скользил по главной улице, уходящей вверх, к дому старосты. Блестящая слизь ихора смешалась с красной кашей человеческой крови, превратив снег в грязное месиво — трупы лежали неестественными куклами. — Ну, что будем делать, старина? — вопрос, который мучил и одноглазого. — В Черный Замок? Командир сфокусировал взгляд на бледном лице товарища — Йорн знал: Брок ждал этого момента, усатый охотник давно мечтал вырваться из дыры, сменить земляной пол на мостовую Черного Замка, а охоту на вепрей — на службу в фон Штейну. Одноглазый понимал, но молчал — усатый мог быть циничным, жадным до комфорта, но в бою был надежен — ни разу не дрогнул, не подставил спину друга под удар. А для Охотника это — единственная валюта, которая имеет значение. Братство, скрепленное кровью, выше остального. Но каждый раз, думая об этом «братстве», Йорн чувствовал, как старая рана в сердце начинает кровоточить. Арвальд, отец Кая. Лучший из них. Вина разверзлась внутри — командир не уследил тогда, не увидел, как гниль просочилась в тесный круг. Все домыслы указывали на то, что Арвальд погиб в горах не от клыков Духовного Лорда, а от ножа в спину — от рук «товарищей», которые завидовали удаче и силе. Но одноглазый смалодушничал — засунул сомнения в самый темный угол души, заколотил дверь и запретил туда заглядывать. «Нельзя сомневаться в братьях. Нельзя сеять смуту без доказательств». Доказательств не было, только чутьё, которое выло, как раненый волк. — Да… — тихо выдавил Йорн, отгоняя призраков прошлого. — Нужно было сделать это сразу, а не играть в героев, защищая кучу бревен… Горечь в голосе сквозила, как сквозняк в дом полных не законопаченных щелей. Брок смотрел на командира не мигая — широкие, поседевшие усы трепал морозный ветер с гор. Внезапно рука опустилась на плечо Одноглазого, сжимая в знак поддержки. — Люди бы не пошли, Йорн. Ты же знаешь наших — они упрямее баранов. Усатый покачал головой. — Не твоя вина, что жители Оплота предпочтут голодать, замерзать и быть растерзанными на пороге своего дома, чем бросить нажитое и уйти в неизвестность. Это в их крови — мы дали им время, сражались до последнего. Но теперь… Мужик перевел взгляд на разбитые ворота, за которыми начинался тракт, ведущий прочь. — Теперь у них нет выбора — дом сгорел, стены рухнули. Оставшиеся пойдут, если хотят жить. Йорн кивнул — мужчина знал, что приятель прав, но от этого было не легче, потому что командир вел людей не к спасению, а в клетку — в пасть Барона. |