Книга Системный Кузнец V, страница 70 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

— Да… — я запнулся.

Перед глазами всплыло лицо ветерана — суровое, но доброе. Мужик был первым, кто отнесся ко мне по-человечески, и заплатил честную цену за заточку.

Сглотнул комок в горле — эмоции сейчас ни к чему.

— То, что вы сказали… что шахта пала… И что все, кто там был, погибли…

Замолчал, подбирая слова.

— Это тяжелая потеря. Арн говорил о семье — они здесь, в Чёрном Замке. Жена, дочери… Им сейчас, наверное, несладко.

Торгрим молчал, глядя на свои кулаки — в молчании была не просто скорбь, а что-то темное и тяжелое.

— Его семья ни в чем не нуждается, мальчик. Не забивай себе голову, — бросил Каменное сердце.

Голос прозвучал почти небрежно, но уловил за легкостью железную уверенность Главы Клана. Если сказал — значит, так и есть, либо мужчина позаботился о семье, или выплатил виру за смерть. Возможно, сам Арн оставил своей семье достаточно для жизни.

Я кивнул, чувствуя облегчение.

Откашлялся, собираясь с мыслями. Внимательно посмотрел на морщинистое лицо собеседника — Торгрим не шевелился, смотрел на меня, как старый горный орел, сидящий на вершине утеса: неподвижно и хищно, ожидая, когда добыча сделает неверный шаг.

— Глава Торгрим… — начал, выбирая уважительный тон, но без подобострастия. — Я пришел к вам по делу — вы наверняка знаете, чем занимаюсь в Замке?

— Знаю, — старик даже не моргнул. — Мы это обсуждали — я говорил, что слышал о твоих приключениях. И теперь… ты Старший Мастер.

Уголок его губ дрогнул.

— Простой заточник в моем лагере возвысился до того, чтобы держать на поводке бешеного пса Брандта. Удивительный взлет, мальчик. Удивительный…

Каменной Сердце протянул слово, и на секунду показалось, что старик видит меня насквозь. В улыбке не было тепла, а в глазах плескалась бездонная тоска человека, который видел слишком много таких взлетов.

— Да, — согласился я. — Сам порой не верю — еще недавно пределом мечтаний было получить от мастера Гуннара разрешение сковать гвоздь, а теперь работаю над сплавом «Звездной Крови» — над тем единственным, что может остановить Черную Смерть.

Сделал паузу, глядя мужчине в глаза.

— Или Мать Глубин, как назвал её Барон.

Торгрим неопределенно кивнул. При упоминании этого имени улыбка стала чуть шире, но в ней появилась горечь — словно Глава знал об этой твари больше, чем хотел бы.

— Мать Глубин… — медленно произнес старик. — Легенды не лгали. Древние летописи писались не для того, чтобы развлекать сопливых потомков у камина — они были предупреждением. Криком через века.

Торгрим помолчал, разглядывая пламя в камине.

— Но природа человека такова, что тот слышит только себя — плюет на мудрость стариков. Ему проще расцарапать себе лицо в кровь, чем вовремя подстричь ногти. Понимаешь, о чем я говорю, мальчик?

Мужчина приподнял правую бровь, во взгляде заплясала злая ирония.

«Подстричь ногти».

Черт побери, король метафор. Но я понял — игнорировать мелкую проблему, пока та не станет катастрофой. Жить одним днем. Пока гром не грянет, мужик не перекрестится — так говорили у нас, а здесь — пока Скверна не постучит в ворота.

— Понимаю, глава Торгрим, — кивнул.

Старик удовлетворенно хмыкнул.

В этот момент массивная дверь бесшумно отворилась — на пороге возник высокий слуга в ливрее. Следом за ним семенила девушка-служанка с огромным серебряным подносом.